— Это их не касается, — сказал Милтон и покраснел. — Вот что я скажу тебе, Джо. Сейчас я введу в компьютер голографии, и ты проверишь всех от начала до конца на соответствие моим требованиям.
Он ввел голографии женщин.
— Три из них — победительницы конкурсов красоты, — сказал он. — Что, подходят все 235?
Точно подходило только восемь, и Милтон сказал:
— Хорошо. У тебя есть все их данные. Выясни, какие у нас нужны работники, и устрой так, чтобы каждая из этих восьми получила здесь работу. Разумеется, по очереди, не все одновременно.
Он немного подумал, пошевелил плечами и сказал:
— В алфавитном порядке.
И это действие не было предусмотрено, когда меня проектировали. Перемещение людей на рабочих местах при помощи компьютера — это недозволенная махинация. Но теперь, когда Милтон выдал мне такое задание, я имел право это делать. Никогда не сделал бы этого ни для кого другого, только для него.
Первая девушка появилась через неделю. Милтон покраснел, когда увидел ее. Он заговорил с ней, хотя это ему далось с трудом. Они начали вместе работать, и он перестал обращать на меня внимание. Однажды он пригласил ее на обед.
На следующий день он сказал мне:
— Как-то все было нехорошо. Чего-то не хватает. Она — красивая женщина, но я не почувствовал прикосновения истинной любви. Испытаем следующую.
Со всеми восемью было одно и то же. Они были очень похожи. Они мило улыбались, и у всех были приятные голоса, но каждый раз Милтон чувствовал, что это не то, чего он хочет.
Он сказал:
— Не могу понять, Джо. Мы с тобой выбрали восемь женщин, которые, как мне казалось, лучше всех в мире. Они идеальны. Почему же они мне не нравятся?
— А ты им нравишься? — сказал я.
Его брови задвигались, и он кулаком одной руки ударил по другой руке.
— В том-то и дело, Джо. Это улица с двухсторонним движением. Если я не представляю собою их идеал, то и у них не получится быть моим идеалом. Я тоже должен стать их истинной любовью, но как этого добиться?
Мне показалось, что он размышлял об этом в течение всего дня.
На следующее утро он пришел ко мне и сказал:
— Я решил поручить все это тебе, Джо. У тебя есть мои данные, да я к тому же расскажу тебе все, что знаю о себе. Ты дополнишь мой банк данных мельчайшими деталями моей жизни, только эти добавления сохрани у себя.
— Что потом делать с этим банком данных?
— Потом возьмешь 235 женщин. Нет, 227. Не включай восьмерых, которых ты уже видел. Подвергни каждую психиатрической проверке. Заполни их банк данных и сравни с моим. Найди соответствие.
(Устройство психиатрической экспертизы — еще одно действие, противоречащее моей конструкции.)
Несколько недель Милтон рассказывал мне о себе, о своих родителях, братьях и сестрах. Он рассказывал о школьных годах и юности. Он рассказывал о молодых женщинах, которыми восхищался на расстоянии. Его банк данных рос, а он постоянно усовершенствовал меня, увеличивая мой набор символов.
Он сказал:
— Видишь, Джо, как ты все больше и больше становишься мною. Ты гораздо лучше можешь думать, как думаю я, и поэтому тебе с каждым днем все проще понимать меня.
Моя речь стала очень похожей на его речь и по лексике, и по порядку слов, и по стилю. Я мог теперь говорить более длинными предложениями и гораздо сложнее и выразительнее.
Однажды я сказал ему:
— Видишь ли, Милтон, важно подобрать девушку не только психически близкую к твоему идеалу. Тебе нужна такая, которая устраивала бы тебя темпераментом, эмоциональностью, всей своей личностью. Если найти такую, то внешность — вторична. Если же мы не найдем такой среди этих 227, то поищем где-нибудь еще. Мы найдем кого-то, кому не важно будет, как ты выглядишь, а важно будет то, что вы совпадаете. Что такое внешность?
— Ты абсолютно прав, — сказал он, — я знал бы это, если бы больше общался с женщинами. Конечно, размышляя теперь о жизни, я понимаю, что все гораздо проще.
Мы всегда соглашались друг с другом. Мы так одинаково думали.
— У нас теперь не будет никаких затруднений, Милтон. Я задам тебе еще несколько вопросов, чтобы заполнить в твоем банке данных некоторые пробелы.
То, что последовало за этим, как определил Милтон, было равноценно тщательному психоанализу. Еще бы. Я изучил психиатрические экспертизы 227 женщин — всех, которых я подбирал для Милтона.
Милтон выглядел совершенно счастливым. Он сказал:
— Разговаривать с тобой, Джо, — это все равно, что разговаривать со своим вторым я. Наши личности совершенно совпадают.
— Так же будет и с личностью той женщины, которую мы выберем.
В конце концов я ее нашел. Она была одной из этих 227. Ее звали Чарити Джонс, она работала в исторической библиотеке. Ее обширный банк данных полностью нас устраивал. Все другие женщины по мере наполнения их банка данных постепенно теряли очки, зато баллы Чарити все прибавлялись и достигли в конце концов поразительного уровня соответствия.
Мне не нужно было описывать ее Милтону. Он так скоординировал мое мышление со своим, что стал понимать меня без слов. Меня это устраивало.
