На следующее утро я — прямиком к председателю «Пышма-инвест». Смотрю — рожа знакомая! На заводе нашем электрокарщиком работал. Он тоже меня сразу узнал. Я — к нему в ножки! Выручай, мол, земляк! И все про карты, как есть, рассказываю. Он мне сочувствует. Говорит, что пять лет назад примерно в такой же, отчаянной ситуации находился, когда на заводе кошелек потерял со всей зарплатой. Да плюс к тому с талонами на водку. Как тогда выжил, сам не понимает!
Так-так, думаю, Смирнов В. П., значит? И тут как даст мне в голову это «В.П.»! И в особенности «В»! Бывают в жизни озарения!
— А не Вовчиком ли тебя кличут, паря?
— Вовчик — я, Вовчик! — Понял все, и еще смеется, падла! — Прости брат, но у меня тогда другого выхода не было. Литовцы привели за собой «хвост». Пришлось драпать!
Получается, что фонд «Пышма-инвест» создан на наши с друганами народные денежки!
Короче, выдал он мне на тысячу баксов, вложенных когда-то в медь, пакет акций своего грабительского фонда и пообещал, как только я вернусь домой, акции эти вырастут в два раза, и тогда я получу обещанные Серегой две тысячи! А если опять вложу в его акции — то дом в Париже!
Зачем мне дом в Париже, если французов постоянно дурят?
И вот я возвращаюсь домой и узнаю, что фонда «Пышма-инвест» уже не существует, так как его председатель, Смирнов В. П., опять драпанул! Испугался, что наведу сотоварищей по меди.
С компаньонами я расплатился квартирой. Катька вернулась к родителям. А я… я — к маме. Работаю теперь грузчиком в магазине. Получаю двести тысяч, и нам со старушкой не хватает.
— Какой ты у меня непутевый! — уже без надежды в голосе констатирует мама.
А у меня еще есть мечта! Найти кошелек и уехать к Нинке! Она меня ждет. Я знаю. Хоть и сказала на вокзале: «Прощай»…
Алан Дэвис из южного Уэльса 31 год был любящим мужем, но внезапно охладел к своей супруге. Более того, он твердо убежден, что жену подменили и теперь ему приходится делить кров, стол и ложе (!!!) с совершенно другим человеком.
Все дело в том, что пятидесятидвухлетний мистер Дэвис попал в автомобильную аварию, получил несколько царапин и мелких увечий и уже решил было, что легко отделался. Ан нет: со дня аварии его преследуют жуткие видения: жена, зовущая на помощь; жена, холодная и бездыханная, распростертая на дороге. Увы, автомобильная катастрофа оставила следы не только на теле, но и в душе мистера Дэвиса. Теперь у него редкая и весьма неприятная (в основном для окружающих) болезнь, известная как синдром Кэпграса. У страдающих этим недугом нарушаются связи между отделами мозга, обеспечивающими визуальное опознание объектов внешнего мира, и теми его долями, в которых формируются чувственные реакции. В итоге сознание начинает совершать ошибки, и у человека возникает ощущение, что знакомое лицо на самом деле вовсе не знакомое.
После аварии бедняга Дэвис лишился работы и, по сути дела, потерял жену (пусть даже ему только так кажется). Он помнит, что супругу звали Кристиной, но упорно величает «чужую» женщину, живущую с ним, «Кристиной Второй», избегает близости, ласк и любых проявлений внимания.
Надо сказать, что во всех других отношениях мистер Дэвис — человек вполне нормальный. Во всяком случае, ему достало здравомыслия и расчетливости вчинить иск водителю, повинному в злополучном столкновении, и отсудить у него 130 тысяч фунтов стерлингов в возмещение ущерба, связанного с потерей источника средств к существованию, душевного покоя и семейного счастья.
Из зала суда Дэвис выходил, довольно потирая руки и по-прежнему пребывая в убеждении, что он — вдовец. А несчастная жена, будто побитая собачонка, уныло плелась в десятке метров сзади.
