Прибежал ко мне как-то старый школьный друган Серега, и ну языком молотить! «Вкладывай, — говорит, — деньги в медь! Голимый верняк!»
Оказывается, он с друганами своими покупает в Верхней Пышме медь и продает ее литовцам. Выступает посредником, потому что тем, как иностранцам, на медеплавильном комбинате кукиш с маслом показывают. Литовцы за медь выкладывают две цены. Везут ее к себе в Каунас и тоже за две цены продают немцам. А те, в свою очередь, французам.
— Что же это, Серега, французы самые крайние получаются?
— Не лезь, — говорит, — в международные отношения!
А мне все-таки жаль их! Тогда наш город был еще закрыт для Западной Европы, и поэтому каждый мог дурить французов!
Я, кажется, отвлекся… Литовцы пригнали три грузовика, а денег у Серегиных друганов на такое количество меди не хватило. Поэтому и брали они в долю людей со стороны.
Дело оказалось мне выгодным. По тысяче баксов с брата и трах-тиб-дох — тысяча превращается в две!
Сложилось нас десять человек. Деньги отдали некоему Вовчику, которого я в глаза не видел. Серега пояснил, что Вовчик приходится родственником директору комбината и поэтому дело не прогорит.
Но дело прогорело. Вовчик исчез вместе с нашими денежками, не поставив в известность ни друганов, ни литовцев, ни даже собственную жену! Она, дура наивная, даже объявление в газету дала. А там уж, как в детских стишках: «Ищут пожарники, ищет милиция»…
Тогда и начались мои неудачи.
«Тряпки» кончились, пошло «золото». Полетел в Москву за товаром. Сорок тысяч баксов в кармане. Моих, правда, только десять, остальные — приятелей-компаньонов.
И вздумалось мне из Домодедова до Нинки на такси прокатиться. Не то чтобы я по ней соскучился сильно, а заела меня мысль: сколько ж можно по метро мотаться? Или я не заработал на московское такси?
Но заработать на московское такси всей жизни не хватит!
— Сейчас попутчиков найду, и поедем, — обещает таксист и подводит меня к дедушке старенькому, на протезе. Вот, мол, первый попутчик.
Дедушка нервничает, возмущается. Он, видите ли, к сыну из Самары прилетел и не намерен так долго ждать! Попутно рассказывает, что сын в Москве торгует «фольксвагенами». И осторожно так интересуется:
— Вы тоже по коммерческой части?
— Угу, — киваю я в ответ.
Минут пять еще ждем, развлекаясь рассказом о дедушкиной молодости.
— Едем! — сообщает таксист и подводит к нам парня моего примерно возраста.
— Откуда вы? — спрашивает любопытный старичок. Все ему надо знать!
Парень — шахтер из Донецка. Дедушка проникается жалостью к Украине. И мы наконец садимся. Но тут прибегает еще один таксист и говорит нашему:
— Возьми у меня восточного человека! Совсем замерз! — Дело зимой было.
И присоседив «восточного человека», тронулись в путь.
«Восточный человек» делится с нами радостью — у него родилась внучка, и он везет ей подарки. А шахтер тоже делится радостью — у них в городе открылось казино, он вчера выиграл.
— Во что играл, дорогой? — интересуется «восточный человек».
— В «королевский покер».
— Что за игра? Покажи!
— Карт нет, — разводит руками шахтер.
— У меня есть! Как в дороге без карт? — «Восточный человек» открывает дипломат и достает колоду.
Шахтер раздает всем по две карты и две кладет в прикуп. Объясняет, что самая большая карта в этой игре — король. Прикуп может взять только человек, сидящий по левую руку от сдающего. И тот, кто берет прикуп, как бы пользуется привилегией, получает дополнительные пол-очка.
Я отношусь к происходящему с иронией. Мне выпали король и туз. Ставки, разумеется, самые мизерные. Я торгуюсь до последнего, и все, в конце концов, пасуют. Мне выдают мой выигрыш и горячо поздравляют. Все относятся к игре, как к забаве. Дедушка все никак не может «въехать» в правила игры и постоянно переспрашивает. Шахтер предлагает сыграть еще раз, чтобы дедушка, наконец, «въехал».
На этот раз моя очередь раздавать, и я раздаю себе двух королей, а дедушка, недовольный своей картой, скидывает и забирает прикуп. И все время справляется у шахтера, так ли он поступает? Тупее игрока трудно себе представить!
Шахтер и «восточный человек» пасуют, а дедуля попался упрямый.
Тут уж полетели денежки!
— Господа! Господа! — кричит возбужденный шахтер. — Кто срывает банк — платит таксисту!
Пачки долларов ложатся на газетку, выданную таксистом. У меня два короля, и я не сдамся! А дедушка сыплет долларами, как из рога изобилия! Я выложил все. И мы раскрыли карты.
У дедушки из Самары тоже два короля… Но он брал прикуп!..
Машина останавливается.
Дедушка хватает газету, с пачками долларов, желает присутствующим: «Будьте здоровы!» и растворяется в воздухе…
Нинка не знает, что со мной делать. Зачем я ей такой? Звонит подругам, советуется.
— Позвоню еще одной, богатенькой, — успокаивает меня и со значением добавляет: — Она работает в инвестиционном фонде «Пышма-инвест».
— Как? — срываюсь с места. — Повтори!
