Остановившись перед солидным господином, он вытер о штаны внезапно вспотевшие в предвкушении долларов ладони. Каково же было его потрясение, когда вместо так хорошо знакомого портрета Бенжамина Франклина он вдруг увидел двуглавого российского орла, правда, больше похожего на мутировавшую курицу, который был вытиснен золотом на красном удостоверении сотрудника МУРа.
— Я вам ничего такого не предлагал! — отчаянно воскликнул Платон.
— Вы в этом уверены? — не без ехидства спросил Петр, извлекая из-за пазухи включенный диктофон, в то время как Прижогин торопливо снял изрядно надоевшие ему очки, небрежно сунув их в нагрудный карман пиджака.
— Леонид Иванович, разрешите пригласить свидетелей!
Весь этот только что разыгранный спектакль был поставлен по идее Ястребова, которую он, в свою очередь, почерпнул в фильме одного знаменитого польского режиссера.
— Со мной дежурит медсестра, — упавшим тоном взмолился Платон. — Могу я пойти с ней проститься?
— Можете, — кивнул Прижогин, в то время как Петр пристегивал правую руку понурившегося патологоанатома к своей левой руке.
— Ты знаешь, что Платон арестован! — взволнованно закричала Грета, вбегая в квартиру и прямо в коридоре натыкаясь на свою племянницу, которая прихорашивалась у зеркала.
— Уже? — деловито спросила та, не выказывая ни малейших признаков удивления.
— Что значит — уже? Ты что — об этом знала?
— Конечно.
— Откуда?
— От верблюда, — и Анна показала раскрасневшейся тетке язык. — Вчера я была у следователя и все ему рассказала.
— Что ты ему рассказала, тварь?
— Сама тварь. Чего обзываешься, я же ради тебя старалась!
— Говори толком, иначе я сейчас с ума сойду! — простонала Грета, возмущенная хладнокровием племянницы.
— А чего тут говорить? — и Анна снова отвернулась к зеркалу, продолжая лениво расчесывать свои пышные волосы. — Пришла к следователю, милый такой дядечка…
— Подожди, как пришла? Добровольно, что ли?
— Нет, зачем, он меня сам вызвал повесткой.
— Да с какой стати?
— А мы с ним по телефону познакомились. Я думала, он клиент, а он оказался мент.
— Ну и что дальше?
— А дальше он стал меня расспрашивать о Платоне. Дескать, к ним поступают сигналы от родственников, что от некоторых трупов пропадают уши или пальцы, вот они им и заинтересовались.
— Ну, а ты что?
— А я и рассказала, что он всем этим торгует.
— Зачем, дура ты этакая? — буквально застонала тетка, в то время как обиженная племянница непонимающе оглянулась на нее.
— Да ради тебя, Грета! Надоел мне этот дурацкий Платон, да и тебе, я думаю, тоже. В конце концов, он женат и у него дети, а тебе надо устраивать свою личную жизнь, пока ты еще молодая. Вот я и решила, что таким простым способом мы обе от него избавимся.
— Что же ты наделала, кретинка! — и, размахнувшись, тетка залепила племяннице столь могучую пощечину, что та вскрикнула и схватилась за лицо. — И кто только тебя научил лезть не в свое дело!
Вскоре после встречи с Филиппом Полина откровенно заскучала. Да, теперь у нее имелись большие деньги и она могла позволить себе целыми днями ходить по магазинам, однако одного этого «удовольствия домохозяек» ей было мало.
Привычка к разгульной и развратной жизни давала о себе знать, тем более что в свое время Полина стала «девочкой по вызову» отнюдь не из-за угрозы голодной смерти, а из-за неистребимой любви к приключениям и многочисленному мужскому обществу.
Ей нравилась ее «работа», нравились новые партнеры, нравились ночные поездки по вызовам, особенно когда это происходило в разгар московского лета. Затихшие улицы, романтичный свет фонарей, редкие прогуливающиеся пары и темно-синий бархатистый плащ неба, в котором драгоценной застежкой сияет серебристая луна…
И вот они всем своим «экипажем» — водитель и три ярко накрашенные путаны — подъезжают к ночному магазину, из которого доносится музыка или звуки телевизора, которым развлекается охранник.
Машина останавливается, они закуривают, лениво перебрасываются словами и небрежно поглядывают по сторонам в ожидании заказавшего их клиента. Наконец, откуда-нибудь из глубины дворов появляется высокий, широкоплечий, длинноволосый парень в белой майке и потертых джинсах. Он красив, вальяжен, слегка пьян и весел. Впрочем, чаще всего клиентов бывает двое.
Подойдя к машине, парень лукаво здоровается, наклоняется к окнам и, жадно вдыхая запах бензина, смешанный с запахом духов сидящих в полутемном салоне девушек, начинает выбирать.
Некоторые из ее подруг в этом случае принимали невозмутимо-скучающий вид, в глубине души испытывая определенную неловкость от столь циничной ситуации. Однако Полина, напротив, откровенно наслаждалась этим выбором — ничуть не смущаясь, она вызывающе смотрела прямо в глаза клиенту и томно улыбалась. Как правило, выбирали именно ее, и это преисполняло ее гордости за собственную неотразимость.
