— Ну все, а теперь давай покурим, — раскрасневшаяся Вера сдула со лба волосы, осторожно отстранилась от разгоряченного мужа, который никак не мог отдышаться после достаточно бурно проведенного полового акта, и потянулась за сигаретами.
Они закурили, легли рядом и накрылись прохладной простыней.
— Тебе понравилось то, как у нас сегодня получилось? — первым делом поинтересовался Вадим.
— Да.
— Ну вот и замечательно, тогда давай заниматься этим почаще!
На это Вера лишь неопределенно пожала обнаженными плечами, что можно было расценить как знак согласия, и обрадованный муж тут же потянулся, чтобы поцеловать ее в щеку.
— Ты у меня такая целомудренная и стеснительная, что я одно время даже не знал, как с тобой обращаться.
— А разве это плохо?
На этот раз пожал плечами Вадим.
— Понимаешь, — затягиваясь и выпуская дым в потолок, заговорил он, — хорошая жена должна не только хорошо готовить, но и быть в постели страстной любовницей, то есть уметь делать все, причем делать это с удовольствием. Давай, чтобы отучить тебя от застенчивости, я буду приносить домой самую крутую порнуху, а ты будешь смотреть — и учиться.
— Ну вот еще!
— А что? — и он удивленно повернулся к жене, которая в тот момент стряхивала пепел со своей сигареты.
— Ты же знаешь, что я не люблю порнуху, — решительно заявила Вера.
— А жаль. Знаешь, сейчас, когда я хожу по квартирам… — к тому времени Вадим уже уволился из разорившейся фирмы и устроился в другую, которая занималась ремонтом компьютеров и телевизоров на дому, — то иногда попадаю к старикам, у которых есть видео и множество порнографических кассет. Представляешь — человеку уже под семьдесят, а он с удовольствием смотрит подобные фильмы…
— И что — возбуждается при этом?
— Наверное, а иначе зачем смотреть?
— Ну, а меня это не возбуждает.
— А я тебя возбуждаю?
— Более или менее.
— Но ты меня любишь?
— Да, — усмехнулась она.
— А чему ты усмехаешься?
— Ты спрашиваешь меня об этом так же часто, как в свое время Филипп предлагал выйти за него замуж.
— Так ты все еще помнишь этого своего врача?
— Да нет, только сейчас вспомнила, — Вера загасила сигарету и, заметив, что в глазах мужа вновь вспыхнули сладострастные огоньки, поспешно добавила: — Давай спать, а то и тебе и мне завтра рано на работу.
— Давай, — со вздохом согласился Вадим. — Как все-таки жаль, что мы поженились в такое неудачное время. Эх, если бы мы могли одновременно уйти в отпуск!
— И что тогда, — уже поворачиваясь на бок, поинтересовалась Вера.
— Тогда бы мы могли целые дни проводить в постели!
— Это было бы ужасно… — сонно пробормотала она с нескрываемой иронией в голосе.
— Добрый день, мастера вызывали?
— А как же, — лениво протянула красивая пышнотелая брюнетка не старше двадцати лет, в белом махровом халате, окидывая Вадима оценивающим взглядом. — Видак сломался, и теперь делать не хрена стало. Проходи, чего встал…
«Ух, какие груди, — успел подумать Вадим, прежде чем девица ленивым движением запахнула халат, который, впрочем, тут же распахнулся снова, — не то что у Веры», — с сожалением добавил он, вспомнив маленькие, девичьи груди жены.
— Ну, проходи в комнату, долго ты на меня будешь пялиться? — поторопила хозяйка.
— Обувь снимать?
— Ага, и штаны тоже.
Голос у нее был волнующе-хрипловатого тембра, а вся лениво-циничная манера разговаривать выдавала если и не откровенную шлюху, то весьма развратную женщину. И это не на шутку взволновало Вадима, который за три месяца своей женитьбы имел опыт совсем иного общения…
«Интересно, если ли у нее кто дома?» — подумал он, снимая ботинки в передней.
Оставшись в одних носках, он подхватил с пола чемоданчик с инструментами и прошел в гостиную, где царил весьма красноречивый беспорядок — диванные подушки валялись на полу, вперемешку с предметами женской одежды, а на журнальном столике громоздилось несколько пустых бутылок и стаканов. Но еще больший бардак царил в спальне, дверь в которую была распахнута настежь, так что Вадим не сумел удержаться от любопытствующего взора. Постель разобрана и сильно смята.
«Не слабо здесь кто-то порезвился вчера вечером», — подумал Вадим, оглядываясь на хозяйку квартиры, которая тем временем плюхнулась на диван, обнажив красивые голые ноги, и закурила.
— Что, нравлюсь? — заметив его взгляд, усмехнулась она и, не дожидаясь ответа, добавила: — Ты давай-давай, делай свое дело, не отвлекайся.
— Да я не отвлекаюсь, — буркнул Вадим, чувствуя непонятное раздражение. Странно — человек, можно сказать, только что из постели любимой жены, и вот на тебе… Черт, но ведь до чего соблазнительна, стерва!
Он подошел к телевизору, на котором стоял видеомагнитофон, снял его и повернулся, ища место посветлее, где бы можно было вскрыть корпус. Такое место нашлось только на кухонном столе, грязную посуду с которого хозяйка лениво переставила в раковину, но даже не подумала вымыть.
