Пока Вадим копался во внутренностях видеомагнитофона, выискивая неисправность, хозяйка квартиры какое-то время постояла в дверном проеме, выдыхая сигаретный дым ему прямо в спину, а затем, когда ей это надоело, вернулась в гостиную, оставив его одного.
— Скажи, когда закончишь, — крикнула она ему оттуда.
— Ладно, — ответил он, сосредоточенно орудуя отверткой и стараясь при этом думать о Вере. Все-таки они вчера очень даже славно трахнулись…
Через какое-то время хозяйка вновь появилась в кухне и тут же полезла в холодильник.
— Пивка хочешь?
— Нет, потом, — покачал головой Вадим.
— Ну, а я сейчас выпью, а то голова трещит после вчерашнего, — она с треском открыла банку «Баварии» и тут же выругалась, неосторожно пролив пиво себе на халат: — О, бля, ну что за невезуха!
Сделав несколько жадных глотков, она прошла в ванную и включила воду.
Тем временем Вадим заменил неисправную деталь, закрыл корпус и, взяв в руки видеомагнитофон, направился в гостиную. По дороге он едва не наткнулся на открываемую дверь ванной.
— Что, уже готово? — поинтересовалась хозяйка. — Быстро же ты!
— Да тут неисправность пустяковая… Пойдем проверим, как работает.
— Сейчас, только воду выключу.
Пока Вадим устанавливал и подключал видеомагнитофон, девица вышла из ванной и встала за его спиной. Убедившись, что техника работает нормально, она удовлетворенно хмыкнула и скрылась в спальне.
— Эй, мастер, сколько я тебе должна?
Вадим назвал сумму.
— А у тебя сдачи со ста баксов найдется?
— Откуда, это же мой первый визит.
— О черт, а что же тогда делать? — девица вышла из спальни и остановилась в дверях. — У меня из наших денег только мелочевка…
— Сходи разменяй или давай я схожу, — предложил Вадим.
— Ну вот еще, разбежался, — хмыкнула она. — Так я тебе и поверила.
— Сама иди, раз не веришь.
— Да лень мне куда-то тащиться… настроение не то, — она в очередной раз внимательно взглянула на Вадима и вдруг спросила: — Слушай, а может, натурой возьмешь?
От столь откровенного предложения он внутренне затрепетал, почувствовав дрожь в коленях и холод в ладонях.
— Ну, че молчишь? Не нравлюсь, что ли? — глядя на него в упор, допытывалась брюнетка.
— Да нет, нравишься.
— Ну тогда договорились? — и она взялась обеими руками за пояс халата.
Вадим нервно кивнул, и через минуту халат слетел на пол, полностью обнажив стоящую перед ним женщину. Он глубоко вздохнул и сделал шаг к ней, стягивая на ходу куртку.
— Погодь, погодь, — вдруг задумалась брюнетка, — а у тебя гандоны есть?
— Откуда?
— Тьфу, черт, и у меня вчера кончились.
Вадим уже начал было расстегивать рубашку, но, заметив нерешительность в глазах женщины, остановился.
— Так что теперь делать? — растерянно спросил он.
— Ты женат?
— Да.
— Давно?
— Да уж почти три месяца.
— От жены по бабам еще не начал шляться?
— Нет.
— Ну тогда ладно, обойдемся без гандонов, — решительно заявила брюнетка, поворачиваясь к нему спиной и направляясь к постели. — Раздевайся в гостиной и заходи сюда… Но, учти, только один раз — не больше!
Через полчаса Вадим, покинув квартиру, спускался по лестнице и все еще испытывал чувство сожаления, что все кончилось так быстро. Какая, черт подери, классная телка и как она умеет заводить мужчин! Эх, если бы его жена вела себя столь же соблазнительно…
Одно дело — когда в порыве неистового отчаяния ты сам готов умереть от несчастной любви, и совсем другое — когда кто-то пытается тебе в этом помочь, хотя ты его об этом вовсе не просил!
Спустя примерно две недели после свадьбы отца Филипп едва не лишился жизни в результате более чем странного покушения. Это произошло поздно вечером, когда он, возвращаясь домой с работы, задумчиво прогуливался по пустынному перрону станции «Семеновская» и в ожидании поезда продолжал размышлять о загадке естественной смерти.
«…Простейшие одноклеточные организмы способны к бесконечному делению, потому их можно назвать бессмертными, если только не считать смертью деление материнской клетки на две дочерних. Клетки же многоклеточных организмов утрачивают подобную способность, но зато обретают специализацию. В сущности, человек — это сообщество высокоспециализированных клеток. К бесконечному делению способны только простейшие клетки типа соединительной ткани и раковые — то есть больные клетки. Специализация возникает для наилучшего приспособления к окружающей среде, одновременно с этим возникает и запрограммированность организма на конечный рост. Что же получается? Окружающая среда бесконечно развивается, оказывая на нас воздействие даже при самых благоприятных условиях — например, в виде космического излучения, а организм прекращает свое развитие в момент достижения пика репродуктивного периода. Именно это противоречие — между конечностью развития организма и бесконечностью развития среды — и является основой для понимания смерти. Все конечное в мире рано или поздно «изнашивается» и гибнет — об этом говорит второй закон термодинамики.
