— Николай Александрович! Вы сейчас думаете о том, пуста ли капсула? — догадался Александр, легко трогая шефа за рукав.
— А ты сам в это веришь?
— Честно говоря, даже не знаю, что и думать…
— Если не знаешь, что думать, надо действовать. Снова добраться до капсулы, чтобы проверить ее содержимое, нам уже вряд ли удастся, а потому остается только одно — провести обыск на квартире этого свихнувшегося гения… Нет, но что же это все-таки за симметрия такая, а?
Начало эксперимента. Исходная постановка проблемы.
Человек — существо поразительно наивное. Его легко удивить карточными фокусами, но при этом он почти не интересуется величайшей тайной на свете: что представляет собой его собственное «Я»? И самая величайшая проблема здесь — это выяснить, как и для чего возник феномен само-осознания?
Для ответа на этот вопрос можно исходить из самой основной и универсальной закономерности — три основных события наблюдаемого нами мира произошли в результате трех случаев нарушения симметрии. Вселенная возникла в результате нарушения принципа четности в слабых взаимодействиях, жизнь — в результате нарушения симметрии правых и левых белков в пользу последних, человеческое сознание — как асимметрия двух полушарий головного мозга. Именно благодаря этой асимметрии зародилось такое замечательное свойство сознания, как способность переводить понятия в образы и обратно. Поскольку, как говорил Фрейд, «большинство абстрактных слов являются потускневшими конкретными», постольку для этого можно воспользоваться их первоначальным конкретным значением. Например, обладание можно представить, как сидение на чем-то; а абстрактная мысль о необходимости усовершенствовать свой труд может породить сон о строгании куска дерева.
По-видимому, для возникновения суперили надчеловеческого разума, состоящего уже не из живых нейронов, а из искусственных элементов (Примечание. На первом этапе, поскольку роботы пока еще слишком неповоротливы, а степень их автономности весьма низка, возможно био-электронное сознание, то есть вживление в мозг человека электронных плат, заменяющих отдельные участки мозга и обладающих долговременным автономным питанием.), необходимо четвертое нарушение симметрии — между информацией о собственном теле и информацией об окружающем мире, — разумеется, в пользу первой.
Лишь в тот момент, когда объект эксперимента перестанет относиться к обоим видам информации, как к равноценным, и начнет противопоставлять первый вид информации (Я), как главный, второму (не-Я), как второстепенному, можно будет говорить о возникновении сознания и самосознания. Но как осуществить это нарушение симметрии искусственным путем, если в обществе это происходит благодаря воспитанию, овладению языком и социальному общению?
В процессе развития ребенка в правом полушарии его мозга накапливается информация для идентификации собственной индивидуальности — то, что в психологии называется «схемой тела» или «первоначальным чувством бытия». Это можно назвать смыслом ОНО — то есть каким-то смутным представлением о самом себе с точки зрения телесности. С другой стороны, в левом полушарии интериоризируется определенное количество социальных навыков (сверх-Я), важнейшими из которых являются язык и речь. В тот момент, когда неопределенный смысл ОНО находит свое выражение в слове «Я», когда смысловой образ ОНО отождествляется с понятием «Я» и становится содержанием этого понятия, можно говорить о возникновении самосознания!
Сделаем небольшое отступление. В принципе, нечеловеческий разум (если понимать под разумом позволяющую ориентироваться в окружающем мире и собственных ощущениях способность ставить и решать проблемы) уже существует — это разум животных и так называемый «искусственный интеллект». Однако, перейдя на стадию идеального (или духовного) развития, человеческое сознание достигло таких высот, когда копия не может быть менее совершенна, чем оригинал. Каким же может оказаться новое, надчеловеческое сознание?
Ответить на этот вопрос так же трудно, как и на вопрос о том, что чувствовала бы и как мыслила бы голова профессора Доуэля, отделенная от тела и тем самым лишенная одной из важнейших составляющих сознания и чувства «Я» — «схемы тела». Вполне возможно, что именно «схема тела» является основной подпоркой или «становым хребтом» феномена Я. Одно можно сказать наверняка: суперразум или сверх-сознание — это мозг, наделенный колоссальными возможностями компьютера с точки зрения быстродействия и количества производимых операций, плюс феномен Я, или самосознание. Но самое главное состоит в возникновении идеальной способности оперировать не информацией, а ее смыслом! Разница в том, что информация закодирована в материальных носителях, поэтому каждое ее «прочтение» будет осуществляться одинаково (пока не наступит материальный износ носителя!), в то время как смысловое понимание информации зависит от сиюминутно меняющегося контекста или настроения понимающего! Смысл неуловим, сиюминутен, идеален и не кодируется никакими материальными носителями!
