— Вы в этом так уверены? — многозначительно спросил Александр и тут же схватил трубку зазвонившего телефона. — Алло?
Внимательно выслушав сообщение, он еще более многозначительно посмотрел на шефа.
— Ну, что там еще? — сердито поинтересовался тот. — Хватит разглядывать меня и делать умные глаза. Говори просто и без прикрас.
— Звонил лейтенант Ивченко из местного отделения милиции. Говорит, им удалось поймать убийцу!
— Как, опять?
— Да, причем он уверяет, что на этот раз ошибки быть не может — тот был схвачен практически на месте преступления.
— Опять убийство?
— Нет, на этот раз обошлось. Девушка оказалась спортсменкой и сумела убежать, крича на весь квартал, а патруль был тут как тут.
— Ладно, поехали!
Сыщики уже покидали свой кабинет, когда телефон зазвонил снова. Полковник остался в дверях, а Александр снова вернулся к телефону.
— Александр? Кажется, я все-таки была права! — раздался голос Ольги.
— В чем?
— А в том, что этот юноша… ну тот, в капсуле… вполне мог быть жив!
— То есть как это?
— А вот так! Знаешь, как йоги ухитряются совершать свои чудеса — ну, этот знаменитый трюк, когда они останавливают сердце и дыхание, их закапывают в могилу, а через несколько дней выкапывают, и они оживают?
— Ну и как?
— За счет так называемого портального сердца.
— Какого, какого, портативного?
— Портального, осел ты милицейский! Так в медицине называют печень. Оказывается, при полной остановке сердца она способна брать на себя его функции и, таким образом, кровообращение и обмен веществ все-таки продолжаются, хотя и в очень замедленном режиме. Мне это сегодня один знакомый медик рассказал…
— Молодой и красивый?
— Болван!
— Я или медик? Извини, я просто тороплюсь, а потому немного нервничаю. Нам только что позвонили из местного отделения милиции и сообщили о задержании убийцы. Так что мы с шефом немедленно летим туда…
— Я тоже приеду!
— О’кей, — обрадовался Александр. — Тогда я не прощаюсь…
Пока они ехали в сторону «Гуляй-поля», он вкратце пересказал Гунину сообщение Ольги.
— И ты ожидаешь, что задержанным окажется этот голый «морж» из капсулы? — недоверчиво хмыкнул полковник. — Которому не страшна атмосфера в пять градусов тепла?
— А вы чего ожидаете?
— Не будем гадать, посмотрим…
Через полчаса оба сыщика уже входили в знакомый кабинет. Едва обменявшись рукопожатиями с лейтенантом Ивченко, они с плохо скрываемым нетерпением попросили его привести задержанного.
— Только учтите, товарищ полковник, — предупредил оперативник, сделав необходимые распоряжения, — по-моему, он явно не в себе.
— Что это значит?
— Чушь какую-то порет, руками размахивает, пена изо рта идет… Впрочем, может, он специально психа из себя корчит, чтобы за невменяемого сойти. Или просто свихнулся мужик на сексуальной почве, вот и гонялся по улицам за девчонками с ножом в руке.
— Мужик? — переспросил Александр.
— Ну да, ему уже далеко за сороковник, — подтвердил Ивченко, — да вот, сами посмотрите…
И глазам сыщиков предстал всклокоченный Аркадий Сергеевич с закованными в наручники руками.
— Ха! Старые знакомые! — непонятно чему обрадовался ученый, сразу узнав обоих. — А поздно, голубчики, поздно… Опоздали, знаете ли, голубок улетел… — И он зашелся каким-то неприятным, дребезжащим хихиканьем. — Меня-To вы поймали, а он улетел, улетел, улетел!
— Что вы имеете в виду, Аркадий Сергеевич? — мягко спросил Гунин. — Кто улетел?
— А тот, кого вы разыскивали… Вы и ваша шалава, которая вас с собой притащила! Кстати, а где она? — Он злобно огляделся по сторонам. — Прячется, сучка? Меня, что ли, боится? И правильно делает!
— Сядьте и успокойтесь, — строго приказал Ивченко, однако лучше бы он этого не говорил.
В глазах Аркадия Сергеевича мелькнула столь явная искра безумия, что внимательно наблюдавший за ним Александр содрогнулся. Ученый опустил голову вниз, уткнулся подбородком в кулаки, и вдруг началось яростное, но довольно монотонное бормотание, обращенное не столько к окружающим, сколько к самому себе:
— Мой разум бессильно стучал в скорлупу открытия и мучился оттого, что был не в силах извлечь оттуда сверкающее ядро истины. Мудрецы прошлых веков уже не могли дать никаких советов, ну а современники еще не знали о происходящем эксперименте. Впрочем, их реакцию было нетрудно представить! «Нельзя создавать гомункулуса и наделять его душой— результат будет чудовищным!» «Нельзя экспериментировать со святая святых — человеческим «Я»!» «Какое чудовищное научное кощунство — ставить себя на место Господа Бога и пытаться воскресить мертвых!» Но ведь если Бога нет, то почему бы не поставить себя на его место, а? Я вас спрашиваю? — И он вскинул замутненный взор, но ему никто не ответил.
— Ну что? — спросил Ивченко, подходя к обоим сыщикам. — Что нам с ним теперь делать? Отправить на психиатрическую экспертизу?
— Это само собой, — задумчиво согласился полковник. — Но он действительно был один? У него не было сообщника?
— Нет, — не слишком решительно покачал головой лейтенант, — во всяком случае ребята из патрульной машины никого больше не видели. А что, мог быть сообщник?
— Пока не знаю.
