Смысл жизни… Идеальная жизнь — выдумка, материальная — бессмысленна…
Машина огибала кладбище. Она подкатила к ограде в глухих кустах, ломая крупные и пригибая малорослые. Бандиты выволокли меня, и через дыру в ограде мы оказались на кладбище. Буквально метров через пять остановились…
Могила бомжа, бывшая могила Натальи… Я сюда приходил от центра кладбища, поэтому не знал, что она в такой глуши, у ограды. Кол с номером — она.
К июньской тишине добавилась кладбищенская. Никого и ничего. Кусты, кресты и пролом в ограде, через который просматривалась задняя часть их машины.
Бампер орудовал на могиле. Выдернул кол с номером. Саперной лопаткой снял тонкий слой суглинка, под которым оказались три короткие доски. Он поддел их, отодвинул и отшвырнул лопату. Яма. Все продумали: в яму опустят мой труп, доски задвинут, землей засыпят, кол поставят… И будет эта могила существовать столько, сколько и кладбище.
Старший подтолкнул меня к яме, вытащил пистолет и стал навинчивать глушитель. Из ямы тянуло смрадом от костей бомжихи.
Я поднял глаза к небу, молочно-белому, чистому, прохладному… Вокруг меня была смерть — в земле, под ногами, сзади, в пистолете… И только там, в небе, жизнь и свобода…
Ствол уперся мне в затылок. Голову пришлось опустить. Бампер с радостной страстью ждал казни. Я что-то прошептал…
Опущенная голова изменила угол моего взгляда. И краем глаза я увидел, как бесшумно открылся багажник «Волги» и вылезла человеческая фигура, бегом подскочила к брошенной лопатке, схватила ее и пропала из поля моего зрения куда-то за наши спины. Бампер стоял по ту сторону ямы, все видел, но ничего не успел…
За моей спиной раздался хруст, тяжелый вздох и шмякающий удар о землю. Я обернулся…
Окровавленный бандит лежал на земле с рассеченной головой — его белая прядь стала красной. Я смотрел на того, кто это сделал, на русые волосы, на синюю куртку с белыми пуговицами… Слишком долго смотрел, несколько секунд. Их хватило Бамперу, он бросился к своему подельщику, цапнул из его руки пистолет и, вскинув, начал бесшумно палить в Наталью, в грудь… Успел сделать два выстрела, прежде чем меня отпустила скованность. Руки связаны…
Размахнувшись и собрав все силы, я ударил правой ногой Бампера в живот. Он присел и, главное, выронил пистолет, который проехался по земле и провалился в яму, в могилу. Бампер замешкался: он бы со мной справился и без оружия, но пистолет надежнее. Бандит подскочил к яме и замешкался еще раз — лезть к покойнице не хотелось.
Я помог: с разбегу саданул его плечом в спину. Бампер был вынужден сделать шаг вперед и ступить-таки в яму, оказавшись в ней по плечи. Следующий удар ногой я нанес ему в висок — Бампер не упал, а как-то передумал вылезать из могилы…
Не знаю, какой мы подняли шум, но по кладбищенской аллее к нам бежали люди, два землекопа…
Следователь прокуратуры Рябинин дежурил по городу. Ночь прошла спокойно, и только около четырех утра дежурный по ГУВД, что-то жуя, бросил в телефонную трубку:
— Два трупа на кладбище.
— Думаю, там их тысячи…
— Свежие, — не понял шутку майор. — Бригада у машины…
Рябинин надел плащ, взял следственный портфель и тоже пошел к машине. Недавно он прочел детектив, в котором опытный сыщик, получив сообщение о двух трупах, изменился в лице. Трупов никогда не видел? Чем же он занимался все годы оперативной работы? Рябинин полагал, что раньше детективы писали работники милиции, теперь, похоже, их пишут домохозяйки…
Самое трагическое место в городе было самым тихим и спокойным. Рябинин шел следом за судмедэкспертом, вдыхал белый утренний, еще влажный воздух и отгонял кощунственную мысль: посидеть бы здесь, вот таким утречком, одному, без всяких мест происшествий, без трупов…
Но трупы лежали на земле: мужской и женский. Рядом с женским сидел подследственный Лучкин, которого следователь не сразу узнал: серое грязное лицо, обтянутое такой светло-прозрачной кожей, что, казалось, сквозь нее видны кости.
Сперва Рябинин подошел к двум рабочим-землекопам, которые рассказали все охотно:
— Халтуру взяли на ночь, оградку поставить…
— Выстрелов не слышали, но шлепки да стуки…
— Когда подбежали, то эти двое уже на земле в кровище…
— А вот тот, что сидит у женщины, бьет вон того, что в наручниках…
— Да как: ногой по морде, а тому из могилы никак не выползти…
Лучкин никого не видел и ничего не замечал; даже не чувствовал, что на одной ноге, на правой, которой бил, нет ни ботинка, ни носка…
Рябинин попробовал поговорить с задержанным, но тот лишь мычал, не в силах разлепить окровавленные губы. Оперативник объяснил:
— Бампер, из пригородных бандитов.
Лучкин осторожным касанием пальцев застегнул пуговицу на куртке покойной, словно она могла простудиться. И вновь замер отрешенно: знал ли он, что работает следственная бригада?..
Рябинин вместе с экспертом обмерил следы у могилы, глубину ямы, сфотографировал панорамной съемкой, потом каждую деталь в отдельности. Крупным планом взяли разрытую могилу и трупы.
Лучкин поправил повязку на остывающей голове женщины и положил ладонь на ее лоб, задерживая это остывание…
