Женщина озабоченно поднесла к ее голове ладонь, и Полежаева поняла, что все политические и экономические дрязги ни в коей мере не коснулись этого богатого, уютного дома.
Она уплетала королевские бутерброды с изумительным кофе и думала, что все, о чем она мечтала, в общем-то сбылось. Только было любопытно, имеется у этих буржуинов кроме служебной «Волги» еще какой-нибудь автомобиль?
— У меня действительно, мама, иногда какие-то провалы в памяти, — сказала она, — но ты не волнуйся! Я думаю, это пройдет. Вот сейчас никак не могу вспомнить, какой марки у нас машина?
Женщина удивленно вскинула брови и вдруг расплылась в очаровательной улыбке.
— Дурашка! Уже закидываешь удочки? Не волнуйся, купит отец тебе твою любимую «Тойоту». Но только к восемнадцатилетию.
Третий раз попадалась она навстречу, и третий раз он вздрагивал от ее пронизывающего взгляда. Какая изумительно красивая девочка, думал он. И тягучая козлиная тоска охватывала все его самолюбивое нутро. Хвостова женщины не любили. Они ложились с ним в постель
исключительно из коммерческих соображений. Каждый раз, прикасаясь к бедру той или иной красотки, наблюдалась одна и та же картина: девица непременно вздрагивала, и Хвостов всем нутром чувствовал, сколько усилий затрачивает продажная тварь, чтобы подавить в себе чувство брезгливости. Поначалу Хвостова это сильно оскорбляло, но потом он привык. В глубине души бедняга тешил себя надеждой встретить такую женщину, которая полюбит его бескорыстно. Собственно, и стихи он начал писать для того, чтобы привлечь к себе внимание женщин. Но прекрасный пол от его стихов шарахался еще больше, чем от него самого.
«Неужели она? — изумлялся он целый день, вспоминая молоденькую очаровашку на заднем сиденье служебной «Волги». Неужели та, которую он ждал всю жизнь?
Хвостов поднимался в свою контору и долго разглядывал себя в зеркале. Интересно, может в него влюбиться очень юная и очень милая девушка? Он похлопывал себя по щекам, поглаживал бородку, поправлял галстук и сам себе отвечал: «А почему бы и нет?»
А почему бы и нет! Он еще в полном расцвете сил. Он еще мужчина хоть куда. Правда, бородка стала совсем седая. Но она придает лицу интеллигентность. А, впрочем, ее можно сбрить. Недолго думая, Хвостов тут же оттяпал ее ножницами и нашел себя помолодевшим на десять лет.
На следующий день, когда Зинаида из окна своей машины увидела эту бритую самодовольную физиономию, то так расхохоталась, что водитель едва не врезался в столб. Кажется, клюнул, озорно подумала она, а изумленного водителя предупредила:
— Не обращайте внимания, это со мной бывает… Кстати, тормозните на минутку!
Девушка бабочкой выпорхнула из автомобиля и полетела бритобородому навстречу. Не выдержав ее взгляда, Хвостов испуганно прошел мимо. При этом сердце его билось так сумасшедше, что он полез в карман за каплями. Неожиданно она его окликнула.
— Мужчина, вы обронили ключи!
Хвостов вздрогнул и обернулся. Растерянно похлопал себя по карманам и приблизился к ней. Затем с дурацкой миной близоруко уставился на ее ладонь и затравленно улыбнулся:
— Но… это не мои ключи!
— Неужели? — удивилась девочка, насмешливо щуря глаза.
— Нет-нет! Мои в кармане, — пробормотал Хвостов, краснея и суетливо нашаривая их в плаще.
— Тогда извините! — лукаво хихикнула девочка, не сводя с него глаз.
Хвостов снова оскалился своим непривычным бритым ликом и выдавил из себя, заглушая бронебойные удары в висках:
— А, кстати, что вы делаете сегодня вечером?
Выпалив это, Хвостов отчаянно струсил. Как-никак — несовершеннолетняя, имеющая полное право поднять его на смех. Но девочка как будто этого и ждала.
— А что вы хотите предложить? Но учтите, рестораны ненавижу. В них — сплошная тоска, и напоминает комплексную столовую.
— Что вы! — обрадовался Хвостов. — Только королевский ужин, и только в королевских условиях… у меня на вилле.
— На вилле? — насмешливо произнесла девочка. — Вдвоем? Любопытно. А вы обещаете хорошо себя вести?
— Разумеется! — расцвел павлином Хвостов. — Слово джентльмена!
Боже, как просто! — ликовал окрыленный Хвостов. Просто, как все гениальное… Какая странная девица. Наверное, проститутка. Хотя на проститутку похожа мало. Слишком юна. А может, вправду судьба? Чем черт не шутит! Видно, что в деньгах не нуждается. Обеспеченная, взбалмошная, гоняет на служебной «Волге». Определенно, это неспроста… Нет! Может, действительно судьба?
Между тем Полежаева холодела от ужаса при мысли о том, что она должна совершить сегодня вечером. Наконец желание ее сбудется, и успокоится наконец душа. Эта мысль и веселила, и пугала одновременно. Дрожь колотила ее тело, и она то бросалась носом на подушку, то куталась в индийский плед. На этот раз ничто не сможет помешать совершить ей возмездие.
