Массивная дверь закрылась мягко и бесшумно. В залитой ярким светом комнате остался только один — в серебристом защитном скафандре. Остальные наблюдали через толстое армированное стекло. Маленький железный ящик мирно лежал на столе. Человек очень осторожно отрезал лазерным резаком ржавый замок. Медленно-медленно открыл заскрипевшую петлями крышку. Удивительно, как мало пострадало железо за столько веков. И заглянул внутрь…
На две пустого ящика лежало только маленькое бронзовое зеркало…
Сегодня мы выносим на ваш суд подборку из трех небольших рассказов молодых авторов — наших читателей. Они живут в разных местах России, работают в различных жанрах, но их объединяет то, что у них, на наш взгляд, есть божья искра.
Выражение испуга осталось на лице покойного даже после его смерти. Он сидел в кресле перед включенным телевизором. В его вылезших из орбит глазах мерцали тени от работающего экрана.
— Не знаю. — Судмедэксперт Дробышев повернулся к старшему следователю Новикову. — Внешних повреждений пока не видно. Мне кажется, он умер от разрыва сердца. Чего-то испугался. А может, и нет. Вскрытие покажет.
— Чего же он мог так испугаться, что аж сердце не выдержало?
— Он же телевизор смотрел, — ответил Дробышев. — В новостях иногда такие страхи показывают.
— Нет, я серьезно. Можно напугать человека до смерти?
— Теоретически можно. Хотя в моей практике таких случаев не было. Разберемся. — Дробышев направился к двери.
Жена покойного вместе с участковым находилась в соседней комнате.
Маленькая усталая женщина, она больше уже не плакала. Тихо сидела на стуле, повернувшись лицом к окну. Участковый за столом заполнял протокол.
— У меня к вам несколько вопросов, — обратился Новиков к женщине.
— Пожалуйста.
Он задавал стандартные вопросы. Были ли у мужа враги? Как он себя вел перед смертью, о чем говорил? Появлялись ли в их квартире незнакомые ей люди? И так далее.
Она отвечала. Явных врагов будто бы нет. Вел себя обычно. Незнакомцев не видела…
Вчера он купил видеокассету на рынке, а сегодня, придя с работы, она застала его мертвым.
Новиков выключил телевизор, работавший вхолостую уже много часов подряд. Вынул кассету из магнитофона. Ничего необычного. Если куплена на рынке, значит, явно с пиратской записью. На ребре бумажная полоска с названием. «Оддор», в скобочках помечался жанр — фантастика.
Новиков положил кассету на тумбочку. Он не любил фантастику.
На следующее утро Новиков зашел к судмедэксперту. Дробышев выглядел несколько удивленным.
— Ты знаешь, а ведь он действительно умер от страха. Я вчера просто так сказал, первое, что на ум пришло. И вот на тебе…
Обнаженное тело лежало на алюминиевом столе.
В студенческие годы Новиков подрабатывал поваром в столовой. Там у мясника был точно такой же стол. Только на нем обрабатывались туши животных, здесь — люди.
Грудная клетка и живот были рассечены скальпелем. Внутренние органы уже удалены.
— Хочешь посмотреть, что стало с его сердцем? — ехидно спросил Дробышев, зная, что Новиков не выносит зрелищ подобного рода.
— Да ну тебя.
— Нет, ты посмотри. — Из жестяного ящичка, где лежало что-то скользкое и бесформенное, Дробышев выудил сердце. — Поток крови буквально разорвал его изнутри. В его сосудах адреналина было больше, чем самой крови.
— А можно предположить такое: он смотрел завораживающий фильм, и в самый напряженный момент его что-то испугало. Ну, стук в дверь или вой автомобильной сигнализации во дворе? Сердце и не выдержало…
— Наверное, подобное и произошло. Иначе я не могу объяснить его смерть.
Новиков вернулся в свой кабинет, чувствуя тошноту, подкатившую к горлу. За время своей многолетней работы он насмотрелся всякого, но так и не смог привыкнуть к исковерканным человеческим телам.
В общем, дело ясное, можно его сдавать в архив. Такими смертями должны заниматься врачи, а не следователи.
На другой день, не успел Новиков войти в свой кабинет, как на столе зазвонил телефон. Звонил его начальник.
— Знаешь, что случилось?
— Что?
— Открылись новые факты. Ты разговаривал с женой покойного?
— Да.
— Сегодня на похороны приехали их родственники и нашли ее мертвой. Выезжай немедленно.
Дробышев и фотограф уже были на месте.
Перед входной дверью стоял участковый. Он узнал Новикова и молча кивнул на дверь, приглашая войти.
Переступив порог комнаты, Новиков в замешательстве остановился. У него возникло чувство, будто он уже видел представившуюся ему картину. В медицине, кажется, это называется «дежа вю».
Женщина сидела в кресле перед включенным телевизором. В ее выпученных от ужаса глазах прыгали тени от экрана. Рот раскрыт в безмолвном крике. Ноги поджаты под кресло.
Дробышев был серьезен.
— Ничего не понимаю. — Он заглянул ей в глаза, и его слегка передернуло. — И без хирургического ножа могу сказать, что сердце этой женщины разорвано так же, как у ее мужа.
— Умерла от страха? — спросил Новиков.
— Мне кажется, что именно так дело и обстоит.
