И опять, внимательно посмотрев на Марка и Беллу, он опустил рубильник. Мир задрожал и лопнул, превратившись в тысячи куда-то мчащихся розовых пузырей. Раздался многотысячный хор, издававший крик, похожий на крик Аломеха. Вихрь пузырей пронесся, оставив тишину и пустоту вокруг растерянного Акропуса.
Боб вылетел из пузыря, аза ним последовали и Марк с Беллой, которые по-прежнему не управляли своим движением.
— Жаль деда, — искренне сказал Марк.
— Очень, — согласилась с ним Белла.
— Ему не привыкать, — ответил Боб, почувствовав, что Марк и Белла ждут оправдания его действиям, чтобы как-то оправдать собственное бездействие, — его миры выключали уже раз десять. Конец света — удел каждого мира. К тому же прямо сейчас он приступает к двум новым проектам. Они его отвлекут от этой потери.
Все трое влетели в следующий пузырь, который Марку и Белле показался не таким радушным, как предыдущий, но и не таким отстраненно холодным, как первый. И видели они его почти одинаково. Сейчас их объединяло общее ощущение, что они что-то потеряли. Это ощущение росло каждый раз, когда пролетали между пузырями. Неясные тени, которые они оба видели уголками глаз, порождали раздражающее ощущение того, что они. потеряли что-то важное, но не могут вспомнить, что именно.
— Парис, инженер этого мира, — представил Боб мужчину средних лет в белом халате, который был явно удивлен этим визитом. — Расскажет вам о своем эксперименте.
— В этом мире для разных наблюдателей явления могут быть проявлением разных законов, могут меняться время, расстояния… Все может быть разным. Но для всех наблюдателей будет сохраняться последовательность событий. Причина — раньше, следствие — позже. И если для одного наблюдателя существует цепочка событий, связанных между собой причинно-следственной связью, то все остальные будут наблюдать существование этих событий в той же последовательности и тоже связанными между собой причинно-следственной связью. Хотя сами действующие физические законы, время между событиями, их внешний вид и их расположение в пространстве могут отличаться.
— А для чего вообще такие сложности? — спросила Белла. — Разве нельзя было наделать обычных миров?
— А разве это не обычный? — улыбнулся Боб, указывая на внутреннюю стенку пузыря, отражающую знакомые пейзажи и города.
— Мы проектируем миры-тренажеры, — сказал Парис, которого немного задело предположение девушки о том, что мир можно было сделать и «попроще», — поэтому они должны содержать некоторые противоречивые свойства. Если осознание не готово, то мир должен быть самодостаточен, а если подготовлено, то должна быть возможность разглядеть в нем проявления Абсолюта и знаки богов, дойти до границ. Каждый должен взять от мира по своим возможностям. И — каждый должен быть прав, чтобы иметь возможность для сомнений. Мир должен соответствовать физическим законам, и в то же время он должен регулироваться со стороны. Все это делает нашу физику очень запутанной и противоречивой для случайного наблюдателя.
Марка и Беллу все больше привлекали образы, показываемые пузырем, все больше и больше возникало чувство узнавания. И когда Боб взялся за рубильник, Марк и Белла увидели двух женщин. Одна из них открывала дверь квартиры, а вторая что-то готовила на плите. Сомнений у девушки и юноши уже не было, это был их мир и это были их матери.
— И если никто не возражает против того, что я властелин этого мира, — я его выключаю, — произнес Боб, готовясь опустить рукоятку рубильника и, казалось, не замечая крайнего удивления Париса.
— Нет! — закричали Марк и Белла, одновременно оказавшись перед Бобом и оттолкнув его от выключателя.
И снова все закружилось и стало разрываться на множество кусочков. И снова все начало собираться воедино. И в этом заново создаваемом мире Марк увидел, вернее, почувствовал магистра Петра, который каким-то образом подхватил его и Беллу и увлек за собой.
Марк смотрел на магистра Петра, образ которого становился все более материальным. А когда лицо магистра «проявилось» во всех деталях, юноша обнаружил, что они втроем, вместе с Беллой, стоят на вершине очень высокой горы. Вершина была совершенно плоская, с удобными для сидения камнями, на которые магистр предложил присесть. Под ними пушистыми хлопьями проплывали облака.
— Что с мамой?! — сразу спросила Белла.
— И с вашими мамами, и с вашим миром все в порядке. Пока, — с улыбкой ответил Петр.
— Пока?
— Все стало приходить в норму после того, как вы вытащили Боба из мышки.
— Но он потом хотел отключить наш мир, — сказал Марк.
— На самом деле он вас брал, как говорят, на понт, — продолжал улыбаться Петр, — он не мог, согласно Небесной Оферте, отключить еще не отработанный мир.
— Зачем же он?..
— Когда его вытащили из тела мыши, он понял, что вы — осознания третьего или выше уровня, и решил импровизировать: попробовать использовать вашу силу для достижения своей цели.
— Нас использовать?
— Да. И вы справились настолько блестяще, что до сих пор все потрясены.
— Мы же ничего не делали.
