Конечно, я долго думал над именем своего первого ребёнка, но в голову, как назло, ничего толкового не лезло. Но когда поинтересовался в одном старом словаре значением разных гоблинских слов, то сразу в глаза бросилось «гло’уэ’риа», то есть «храбрость». Прямо как моё имя… Не вижу ничего плохого.
Подержав дочь еще минутку, я передал ее матери.
Лейланна громко прочистила горло:
— Счастливый папаша, это всё конечно хорошо, но не мог бы ты подождать ещё немного снаружи? Тут есть много дел… не для глаз мужчины.
Белла, Самира и Зара энергично согласились с ней. А я что? Кивнул и пошёл в гостиную. По правде, мне хоть и нравится чувствовать себя главой семьи, но вот эти подробности деторождения не для моей психики. Меньше знаешь — крепче спишь.
Сразу четыре девушки в доме… А там ещё и слуги скоро появятся. Я не заводил этот разговор, но мне сразу сказали, что всеми делами ребёнка заниматься будут исключительно мои спутницы. Это их «священный долг как матерей и родственниц». Ну а я могу спокойно играть, общаться и беззаботно проводить время с ребёнком ни о чем особо не думая. Поиграл, сказал пару раз: — Угу — угу и пошёл заниматься своими делами… О чем ещё можно мечтать?
Я был очень этому рад. Мне не придётся вставать по ночам, менять пелёнки и заниматься прочими делами. Как справедливо заметили девушки, их в доме полным-полно, так что всю важную работу сделают сами.
Внизу меня уже поджидал Илин, весёлый как никогда. На большом столе бутылка хорошего вина, рядом стояли два изящных бокала. Рядом с ними красовалась большая тарелка с аккуратно нарезанными фруктами.
— Ну что, дружище, кажется, появился повод для праздника! — энергично заявил монах.
Посмотрев на бокал, я вздохнул:
— Конечно, но мне до сих пор не по себе. Такие странные ощущения, когда держал дочку в руках… Будто всё это какой-то сон.
Илин ухмыльнулся, разлил вино по бокалам и протянул один мне:
— Дочку, значит… Цени эти мгновения, друг, в будущем будешь вспоминать их с радостью. Говорю это как человек, неоднократно помогавший детям в приютах по всей стране. Как решили назвать?
— Глория, что на гоблинском обозначает «храбрость», — объяснил я. — Как тебе, отличное же имя?
— Потрясающее! За твою наследницу Глорию! — объявил Илин и поднял бокал.
Я сделал то же самое:
— За Глорию!
Осушив бокал, я посмотрел на монаха. Интересно, как он смотрит на меня теперь, когда я стал отцом. Он ведь принял обет безбрачия, лишая себя радости быть с девушками. Жалеет ли он о своём выборе?
— А что будет, если ты нарушишь обет безбрачия? — поинтересовался я.
Илин на мгновение задумался, и, будто понимая о чём я думаю, ответил:
— Не могу сказать точно, это больше про внутреннее состояние. У всех нас разные пути в этом мире. Подлинное счастье для меня — это когда ты ощущаешь радость в каждом мгновении жизни. И уж точно не стоит завидовать или расстраиваться из-за того, что у кого-то есть то, чего у меня самого — нет. Поэтому от всего сердца поздравляю тебя с рождением дочери!
Я подошёл к монаху и хлопнул его по плечу.
— Знаешь, пойду поработаю над коммуникациями в доме! Раз я пораньше вернулся домой, надо хорошо постараться! Все усердно трудятся, значит, и мне негоже отставать. Глава семейства я или нет!
Монах рассмеялся, подлил нам вина и поднял бокал в тост:
— Вот это слова настоящего отца! Выпьем за успех!
Трубы, насосы, баки и прочее оборудование, что я заказывал у Моргана для создания водопровода уже приехали. И я был очень удивлён качеству и широте мысли мага. Например трубы для прокладки водопровода были в длину около метра, и с обеих сторон у них были резьбовые соединения, которые нужно было промазывать специальным раствором, что моментально твердел и гарантировал полную герметизацию шва. Практически жидкая сварка. Таких технологий на Земле мне видеть не приходилось, но работа по обустройству водопровода закипела с удвоенной силой.
Пять долгих дней я без устали трудился над водопроводом и всеми сопутствующими коммуникациями для поместья. Работа была проделана колоссальная. Из имеющихся подручных средств, смекалки мне удалось сотворить настоящий шедевр, которому завидовал бы даже сам Цезарь. И вот настал момент продемонстрировать их моему семейству и верному другу.
Я собрал всех жителей поместья на переделанной кухне, которая теперь была смежной с ванной комнатой. Зара практически восстановилась после родов, хотя и выглядела слегка бледной. Глория мирно спала на руках матери, закутанная в красивую белую ткань. Белла нетерпелива махала хвостом из стороны в сторону, явно ожидая показа того, над чем я так неустанно работал несколько дней. Лейланна и Самира с энтузиазмом поддерживали общее настроение, радостно шушукаясь. А вот Илин проявлял непоколебимое спокойствие, будто ещё немного, и погрузится в мир медитаций.
— Итак, может, наконец-то покажешь, зачем ты нас собрал? — начала Лейланна, скрестив руки на груди. — Будет интересно посмотреть, зачем понадобилось закрывать большую часть кухни и ванной плотной тканью.
