Тавискарон, до этого момента с усмешкой наблюдающий за действиями своих приспешников, сжал покрепче посох и направил в Августина целый поток смертельных заклятий. Промедли архимаг хотя бы мгновение, и от него остался бы только пепел, однако он успел отскочить, потому его лишь отбросило в сторону, когда помост с шумом разлетелся, разбрасывая щепки, словно шрапнель.
Моментально поднявшись на ноги, Августин направил в племянника не менее смертоносные заклятия, и их дуэль официально началась.
Агна, наблюдающая за всем из отведенной для северных племен ложи, понимала, что в этой битве ее просто сметут и не заметят, ведь она всего лишь адептка, которая решила пойти против полноценных магов. И многие из них достигли таких успехов в волшебстве, что дикарке остается только мечтать приблизиться хотя бы на половину к их уровню.
Это говорил страх, но он быстро прошел, и Агна поняла, что абсолютно не уверена, на чьей стороне выступит ее отец. Несмотря на то, что бой уже был в самом разгаре, он оставался на своем месте, задумчиво глядя на Августина. Остальные послы были абсолютно спокойны, и дикарка поняла, что они выжидали, когда их предводитель примет решение. А выступит он на стороне герцога в надежде на новые уступки для племен или ударит в спину, развязывая новую войну с Мораволом — большой вопрос.
В любом случае, Агна не собиралась дожидаться ответа. Набрав полную грудь воздуха, она медленно выдохнула, не в силах решиться, сжала кулаки и направилась к выходу из посольской ложи. Ее отец слегка растянул губы в одобрительной улыбке, радуясь, что дочь принимает решения самостоятельно, однако не проводил ее ни словом, ни взглядом. Он продолжил неотрывно следить за боем.
— Эй! — Крикнула дикарка, сойдя с трибун, отвлекая на себя внимание одного из чародеев. Он дрался против гвардейца, который показался Агне смутно знакомым, и почти не раздумывая, она решила помочь слуге Вортигерна.
В ней была уверенность, что ни один покрытым золотом солдат, не решится выступить против лорда-командующего и Августина, а значит, ей нужно принять именно его сторону.
Ее задумка сработала, и чародей обернулся, но Агне так и не удалось нанести ему урон. Выпущенные заклятия оказались поглощены магическим щитом мятежного мага, вызвав у него лишь усмешку. Он поднял руку, готовясь уничтожить во много раз более слабого противника, однако за мгновение до того, как смертельная магия вылетела из его рук, из горла чародея выскочил золотой клинок.
Широко раскрыв глаза от ужаса и осознания собственной гибели, маг упал на колени.
Гвардеец потянул клинок на себя, и из освободившейся раны тут же фонтаном хлынула кровь. Чародей был жив еще несколько секунд прежде, чем еще один удар зачарованным металлом лишил его головы.
— Ты что здесь делаешь?! — Крикнул гвардеец, потратив всего мгновение на то, чтобы осмотреться и увидеть, что пока никто и не думает нападать на них. Бой переместился ближе к цитадели, а мертвый маг был последним врагом в радиусе несколько десятков метров.
— Пытаюсь помочь, — неуверенно ответила она, понимая, что в этом бою если от нее и будет какая-нибудь помощь, то едва ли заметная. Разве что будет мешаться под ногами и отвлекать на себя внимание врагов.
— Чем?! — Не замедлил возмутиться гвардеец. — Уходи! Живо! Пока тебя не прибили за твою глупость!
— Но!..
Агна попыталась вставить свое слово, однако мгновенно вспыхнувший солдат Вортигерна не оставил ей ни шанса оправдать себя.
— Но что?! Здесь тебе не Варлолин, а эти люди не голодные крестьяне.
— Ваши познания в делах моей дочери похвальны, Квинт, но не смейте указывать ей, что делать, — неожиданно раздался тяжелый голос позади Агны.
Дикарка мгновенно обернулась и увидела не только своего отца, но и всех остальных послов. Не все они владели магией, но у многих при себя откуда-то появилось оружие, которого явно не было несколько минут назад. И не могло быть. Варварам нельзя выносить оружие за пределы квартала чужестранцев.
И это приобретение заметила не только Агна. Квинт поднял клинок и обхватил рукоять двумя руками.
— Откуда у вас оружие, Детмольд? — он отступил на шаг назад. — Дикарям запре…
— Успокойся, — холодно произнес отец Агны. — Подарок герцога, не более.
— Но…
— Но мы можем сейчас спорить, кто и что нарушил, а можем направиться на помощь Августину! — Заявила Агна, вставая между отцом и гвардейцем. — Не знаю, что будете делать вы, а я предпочту защитить герцога. И пусть у меня недостаточно сил, а моравольцы считают нас дикарями, но я все равно пойду на это, ясно? Уж лучше так, чем еще раз подтвердить, что мы всего лишь чужаки, без которых герцогству было бы лучше.
Сказав это, она выдвинулась к цитадели. Вместе с ней направились и остальные северяне, часть которых с гордостью смотрели на Детмольда за то, что он сумел воспитать такую дочь.
Моравол, Площадь Архимага, 20:17
— Куда мы идем?! — Прокричала Лианна, из последних сил удерживая руку Антия.
