— Я не первый год знаю твоего отца, — полушепотом произнесла чародейка. — Уверена, даже если Цестиан действительно занимался контрабандой и был в сговоре с преступниками из трущоб, он найдёт способ выкрутиться.
Антий задумчиво кивнул и, вежливо оттолкнув Лианну, направился в кабинет отца. Смотревшая на них со стороны Агна лишь неодобрительно покачала головой — преступник должен быть наказан, кем бы он не был.
— Повторяю в сотый раз, варвар, — раздался раздраженный голос Цестиана стоило чародеям подойти к дверям кабинета. — Я не имею никакого отношения к тому, что произошло сегодня в лабиринте.
— Происходит до сих пор! — Гневно прошипела правая рука Августина, на что торговец лишь пожал плечами.
— В любом случае, во всем этом бардаке виноваты лишь два человека: ты и Августин! — после этих слов всех троих нагло подслушивающих чародеев проняла мелкая дрожь. Столь явно оскорблять генерала в лицо могли лишь очень немногие… а уж оскорбить в одном предложении и генерала, и Августина? У простого, пусть и очень богатого торговца, не было ни единого шанса избежать последствий.
Тем не менее, он продолжил:
— Это вы допустили столь сильное расслоение общества, это вы заставили бедных граждан нашего славного города спуститься в лабиринт и это вы расплодили мутантов у себя под ногами! Мне продолжать?
— Ты пожалеешь, — тон Вортигерна не предвещал торговцу ничего хорошего.
— Нет, это ты пожалеешь, — усмехнулся Элий. — Я уже подготовил для Августина пакет документов, которые подтверждают твою некомпетентность, варвар. Так что либо ты сейчас заткнешься и выйдешь вон из моего кабинета, либо…
— Ты мне угрожаешь? — прервал его Вортигерн. В этот раз голос генерала не выдавал ни одной эмоции, однако даже находившиеся за дверью адепты почувствовали, как вокруг него собирается энергия, способная оформиться в атакующее заклятие.
— Именем Августина, архимага и герцога Моравола, я лорд-командующий армией герцогства и хранитель гвардии…
Каждый в Мораволе знал эти слова и, осознав, что больше нельзя трусливо прятаться снаружи и подслушивать, Антий открыл дверь и буквально влетел в кабинет.
— Стойте! — Закричал он, не давая лорду-командующему закончить фразу, которая позволила бы ему без всяких разбирательств арестовать одного из самых влиятельных людей Моравола.
— Антий! — удивленно воскликнул Цестиан.
— Выродок! — Рявкнул Вортигерн и буквально за мгновение преодолел большую часть обширного кабинета, оказавшись возле чародея. — Как смеешь ты прерывать МЕНЯ?!
Антий непроизвольно сделал шаг назад, но тут же взял себя в руки и гордо вздернул подбородок.
— Вы не имеете права арестовывать моего отца!
— Имеет, — иронично поправил глава рода Элиев и поднялся из своего удобного кресла, за которым он и находился весь разговор с Вортигерном, показывая пренебрежение к стоявшему перед ним генералу. — Наш храбрый варвар имеет эту привилегию, однако стоит ему отдать такой приказ и его репутации гордого, гениального и непобедимого солдата конец. На каждого из верхушки Моравола у меня собраны десятки папок с уликами, мне ничего не стоит обнажить перед общественностью твое прошлое.
Вортигерн лишь гневно зарычал, сжимая кулаки. Лицо Цестиана же оставалось невозмутимым.
— К тому же, идущий в казну Августина золотой поток моих денег тут же прекратится. Выведу капитал в любое другое герцогство. Например, Аренол. Это княжество до сих пор отходит от войны с Рондолином, и я более чем уверен, что оно будет радо моим деньгам, — добавил Элий, опускаясь обратно на рабочее место, и указал на одно из кресел подле стола. — Садись, думаю нам найдется, о чем поговорить, если ты забудешь о пустых угрозах.
Вортигерн повернулся в сторону детей, гневным взглядом давая понять, что они должны забыть все, что услышали и немедленно убираться из кабинета. Чародеи покорно кивнули и сделали шаг назад, однако тихий голос Цестиана остановил их.
— Ты и твои друзья что-то хотели, Антий?
Чародей повернулся отцу и отрицательно покачал головой.
— Семейные дела, ничего более.
Цестиан несколько секунд вдумчиво оглядывал сына, пытаясь понять, что именно в его облике тревожило торговца. Прекрасно созданная иллюзия скрывала потрепанный вид всей компании подростков, а усталый взгляд говорил, что это была не обычная магическая дуэль со сверстниками, к которой нормально относились даже обладающие самыми слабыми способностями чародеи.
Нет, его заставляло тревожиться что-то другое и только переместив взгляд на ладонь сына торговец понял, что было причиной его беспокойства. И лишь чудом смог сдержать появившееся на языке ругательство.
— Что случилось, Торгаш? — увидев, как изменилось лицо Цестиана, заинтересованно спросил Вортигерн, переводя взгляд со старшего Элия на младшего.
— Ничего, — прохрипел он, отрываясь от кольца и указывая чародеям на оставшиеся места. — Останьтесь.
Дождавшись, пока все усядутся — пусть девушкам и пришлось потесниться на одном кресле — Цестиан повернулся к Вортигерну и сказал:
