— Ясно, — озлобленно ответил Антий, понимая, что этим жестом отец оттягивает серьезный разговор о кольцах.
— Будешь выполнять все, что он скажет и никаких возражений! — добавил Элий. — Гвардия не академия, где можно весело пререкаться с магистрами.
— Я понимаю… отец, — через силу выдавил из себя последнее слово Антий и, дождавшись довольного кивка Цестиана, поднялся с места. — Я могу идти?
— У тебя и твоих подруг десять минут, чтобы переодеться, — сухо произнес Вортигерн, распечатывая конверт. — Ровно столько и не секундой больше.
Сказав это, Вортигерн опустил взгляд и стал пристально изучать оказавшиеся у него в руках бумаги. Вечер для него обещал быть куда насыщеннее, чем он подозревал…
Глава 14
Моравол, Цитадель Архимага, Верхние Уровни, 16:45
Энида остановилась у богато расписанных дверей и тяжело вздохнула. Она терпеть не могла тех людей, в ком текла кровь рода Комниных, и ни за что бы не пришла сюда, однако сейчас у нее просто не осталось иного выхода. Подняв руку, она постучала и, не дожидаясь ответа, распахнула дверь.
— Госпожа Тенебрис? — фон Рейнор слегка склонила голову.
— Госпожа глава тайной канцелярии? — спросила Валерия, глядя на отражение чародейки в зеркале. Вокруг нее порхали две служанки, приготавливая герцогиню к вечернему празднеству.
Ее выходное платье было слишком сложным для того, чтобы она могла надеть его самостоятельно и тем более привести в соответствующий для самой влиятельной женщины севера вид. И теперь две ее помощницы носились вокруг платья подтягивая его или наоборот ослабляя в несколько местах одновременно.
«А ведь одежда — самое меньшее из того, что ей нужно привести в порядок», — подумала пиромантка глядя на лицо герцогини.
Ее глаза были опухшими от недавних слез, а волосы слишком растрепаны для выхода в свет. Тем более для того, чтобы предстать перед всем севером.
И несмотря на все магические способности, она совершенно точно не станет прятать свой вид под иллюзией. Слишком много чародеев Моравола могли развеять подобную магию, опозорив перед толпой Валерию, и при этом остаться незамеченным. Именно поэтому ей придется потратить еще не один час, чтобы спрятать следы недавней ссоры под макияжем и привести волосы в порядок.
— Что вы себе позволяете? — спросила одна из служанок и тут же испуганно замерла, увидев неожиданно холодный взгляд пиромантки.
— Ничего, — отозвалась Валерия и, взмахнув рукой, заставляя девушек перестать трудиться, повернулась к неожиданной гостье. — Столь важные люди могут позволить себе раз в жизни зайти без приглашения. Надеюсь, причина была стоящей, госпожа глава тайной канцелярии?
Фон Рейнор пожала плечами.
— Вы так часто это повторяете, словно знаете то, что заставит меня усомниться в своей должности.
— Думаю, вы и сами в курсе, почему я так к вам обращаюсь, — холодно отозвалась Валерия. — Тавискарон уже решился на свой шаг? Уверена, без этого вы бы из гордости не пришли ко мне.
Пиромантка промолчала и кивнула в сторону одной из служанок.
— Мы можем остаться наедине?
— У нас осталось слишком мало времени, — произнесла одна из служанок, стоило Валерии вопросительно посмотреть на нее.
Герцогиня пожала плечами и отвернулась к зеркалу.
— Я доверяю им, — отозвалась она и взмахом руки приказала продолжить. — Что бы вы не сказали, вряд ли это станет для них неожиданностью.
— Как прикажете, — Энида подошла поближе и уселась на одно из кресел. Нагло закинув ногу на ногу, она перешла на более грубый тон. — Я пришла поговорить о твоей осведомленности. Я знаю кто ты такая, в отличие от Тенебриса и большей части Моравола.
Валерия на мгновение замерла и повернулась к чародейке.
— С чего ты взяла, что Августин не знает, — улыбнулась она, словно и не заметила грубость. — У нас нет секретов друг от друга.
— Я говорю о Тавискароне, — хмуро отозвалась Энида. — Или от него у вас тоже нет секретов, госпожа глава доброй половины тайной жизни Моравола?
Валерия прикрыла глаза и тяжело вздохнула. Служанки вопросительно взглянули на хозяйку и, дождавшись едва заметного кивка, покинули комнату.
— Муж или сестра? — спросила она, повернувшись к чародейке. — И перестань выпендриваться передом мной, я не собираюсь терпеть твои выходки, как Августин или та мерзость, с которой ты сегодня таскаешься весь день.
На ее приказ Энида лишь слегка улыбнулась.
— Эта мерзость сегодня сделала для Моравола больше, чем ты за последний год, — она еще сильнее развалилась в кресле. — Когда в последний раз ты проявляла заботу о своем городе?
Валерия проигнорировала ее выпад. Она гордо вскинула подбородок, повернулась к пиромантке спиной и подошла к окну.
— Несмотря на мою… «бесполезность» ты все же пришла ко мне, — мрачно заметила она, оглядывая город. — Ты либо дура, либо говоришь все, что придет на язык. Хотя в этом случае одно скорее добавляет другое.
— Как грубо, — поморщилась Энида. — Слова не слишком достойные герцогини.
