— Не могу, — он опустил руки и указал на Эниду. — Сначала я должен помочь тебе — не люблю незавершенных дел…
— Мне не нужна твоя помощь.
— Нужна, — Блэйд знал, что говорит правду, пиромантка видела это, что не могло не вызвать в ней новую вспышку гнева. Колдун заметил ее реакцию и улыбнулся. Через мгновение эта улыбка переросла в хищный оскал. — К тому же мы с тобой оба понимаем, что время этого урока настанет сегодня вечером. Вот тогда ты и увидишь, на что способен артефакт…
Глава 16
Моравол, Дворцовый Квартал, Дворец Тавискарона, 17:50
— Тебе не кажется, что даже для дворцового квартала здесь слишком… вычурно? — с долей презрения спросил Андриан, рассматривая роскошный дворец Тавискарона.
Резиденция племянника Августина и хозяина хладной гавани была огромна. В несколько раз больше домов остальной аристократии и в полной мере соответствовала названию квартала. Почти полностью покрытая позолоченной росписью, с небольшим садом из редких, не растущих на севере деревьев, с фонтанами, живой изгородью и мраморной дорожкой к роскошному крыльцу… это лишь самая малость из богатств столичного дворца Тавискарона, человека, владеющего крупнейшей портовой провинцией севера.
— Возможно, — Элайна пожала плечами. — В любом случае, это место будет оставаться таким всего несколько часов. Если не меньше.
— Что ты хочешь сказать? — подала голос Мильва, уже смирившаяся с предназначенной ей роли прислуги. — Мы же пришли сюда не громить владения Тенебрисов?
— Нет, не совсем, — неуверенно ответил Андриан и внимательно посмотрел у стоявших на входе чародеев. — Как думаешь, нас действительно пропустят?
— Пропустят, они не могут отказать магистру школы воды. Захочу, приведу сюда хоть все трущобы. К тому же, я уверена Тавискарону только это и нужно. Чем больше народу, тем лучше.
— Почему? — Насторожился Оттон.
— Такое количество людей связывает руки тому, кто захочет штурмовать дворец, — задумчиво предположил Андриан. — Наверняка пытается таким образом защитить себя от Эниды. Я прав?
— Она скорее порадуется, что сможет безнаказанно сжечь еще нескольких невинных, — мрачно отозвалась Элайна и направилась к дверям особняка. Пройдя между живой изгородью, она поморщилась, ощутив защитные заклятия, которые должны были развеять все иллюзии и выдать опасные артефакты, но совершенно не замедлила шаг.
Андриан на мгновение задержался, осматривая довольно интересные для чародея его профиля заклятия, однако тут же ощутил толчок в спину от идущей сзади Мильвы. Прикрыв глаза, в попытке сдержать злость, он беззвучно выругался и направился дальше.
— С каких пор ты таскаешь за собой прислугу, Элайна? — спросил стоявший у двери мужчина, когда чародеи подошли к крыльцу.
— Я? — притворно удивилась чародейка и посмотрела по сторонам. — Ты где-то видишь здесь мою прислугу, Аезон?
— Не играй со мной, — фыркнул «привратник» Тавискарона. — Эти трое с тобой?
— Один со мной, — Элайна толкнула в бок Андриана. — Двоюродный брат приехал издалека, показываю город. Остальные с ним.
— Раньше ты врала лучше, — хмуро заявил Аезон. На его заявление чародейка лишь пожала плечами. Мужчина окинул всю четверку внимательным взглядом и покачал головой. — Мне, собственно, плевать, кто вы такие. Хозяин что-то задумал, и не думаю, что ему есть дело, кто сегодня гостит в его доме.
Улыбка мгновенно сошла с лица Элайны.
— Ты что-то знаешь?
— Только то, что говорят остальные. У хозяина есть претензии к родственникам и сегодня — самый удачный день, чтобы требовать желаемое.
Элайна коротко кивнула, подтверждая, что не только Аезон думает об этом. Привратник сделал шаг в сторону и указал на дверь.
— Пейте, ешьте и гуляйте сколько хотите. Надеюсь, хозяин знает, что делает.
— Благодарю, — чародейка вновь улыбнулась. От былой хмурости не осталось и следа, а ее переключаемость довольно сильно удивила Андриана. Даже для Моравольцев, людей, которые с необычайной легкостью могли прятать свои настоящие чувства, она слишком быстро меняла маски, и слишком сильно хотела казаться обычной добродушной девушкой.
Чародеи вошли внутрь, и Мильва с Оттоном едва сдержались от восхищенных вздохов и принялись протирать глаза, мгновенно заболевшие от увиденного великолепия. Элайна же была привыкшая к подобному, как и Андриан, благодаря Антию и его отцу, в довольно богатой резиденции которых он был не раз и не два.
Коридор был полностью покрыт золотой росписью, сверкающей в отличие от росписей остального Моравола кристальной чистотой. На стенах висели картины, изображающих героев древности, и выполненные рукой лучших мастеров всего мира. Мебель казалась дороже всех издержек на обучение среднего мага, а угощения, расставленные на роскошной посуде, едва ли хотя бы раз встречались на обеденном столе среднего жителя столицы. Даже в праздники.
