– Боишься, Даррелл узнает, что ты жив? – уточнил Акан, мигом растеряв несерьёзное настроение.
– Он мельком упоминал о твоём брате, а значит, может узнать и об этом. Раскрывать все карты не стоит, верно?
– Пожалуй, – согласился Адан. – Тогда войсками займёмся я и ещё пара человек. Когда вернётся Стам?
Акан пожал плечами, смешно покосившись на мага. Рума также поморщился, растерявшись.
– В худшем случае – месяц или около того.
– Ты снова не будешь колдовать? – понял Акан. – Ладно, они точно появятся, а граф Гаонт, Сайтин и герцог Руст явятся и так.
– Но в замке о вас уже все знают, – задумался Адан. – К вечеру все заинтересованные будут осведомлены.
Рума поспешил заговорить:
– Вряд ли у Даррелла есть здесь свои соглядатаи. Но в случае войны, он может всё-таки объявиться на полях сражений, проконтролировать что-нибудь, например. Тогда присутствие младшего дракона не останется незамеченным.
– И что, мне теперь оставаться в столице? – идея Акану не понравилась.
– Нет, просто не раскрывать, что ты – это ты, – ответил маг.
– Снова пять человек личного войска? – принц усмехнулся. – Ладно, если посвятишь в свои дальнейшие планы, я откажусь от места главнокомандующего. Надо и брату славу уступать.
– Не скромничай, мальчик мой, – улыбнулся Андимандр. – Если у Адана талант к управлению, то ты всегда проявляешь себя в центре событий, как бы ни пытался от них спрятаться.
– В этом-то сейчас и проблема, – пробормотал Рума.
– В таком случае, – решился старший принц, – попытаемся сделать так, чтобы об Акане услышало как можно меньше народа. Хорошо, кажется, мы обговорили всё, пока имеющее значение?
Все переглянулись, вспоминая, что могли ещё забыть, но дальнейшие обсуждения не имели смысла без ответа магов. Нужно было дождаться Совета.
– Отдыхай пока, дед, – сказал Акан, встав с кресла и потянувшись. – Скоро придётся попотеть.
– Вы тоже, мальчики, – ответил король, вытягивая ноги и вновь закутываясь в тёплое покрывало. – От вас вскоре потребуется вдесятеро больше усилий.
Они покинули комнаты короля, когда осеннее солнце уже клонилось к горизонту. В галереях чувствовался холодный ветер, и шуршали портьеры на узких окнах. Собирались тени. В тенях прятались черепа драконов. Мимо них неторопливо прогуливался какой-то старик в старомодном ярком кафтане.
– Что ж, – вздохнул Адан, – благодаря Дарреллу я хотя бы смогу отказать священникам.
– Снова набиваются во дворец? – Акан недовольно фыркнул.
– Требуют, кроме этого, место для нового прихода, плюс пожертвовать на него небольшую часть казны. Не поверишь, намекают на землю купеческой гильдии – Белый переулок и Тигриный сад.
– Самое время монахам побороться с тьмой, а? – Акан сразу угадал мысль брата, и они заговорщицки понизили голос.
– Деньги требуются на серебро, – Адан устремил взгляд куда-то в пространство, видимо, заговорив с вымышленным монахом. – Для Нагата, для всего мира настали чёрные времена. Каждая светлая душа теперь на счету, каждый серебрёный клинок. Не время думать о мирском, а монахам надлежало бы укрепиться в вере и выйти на последний бой с тварями тьмы.
– Вот, вот так монахам и скажи, – рассмеялся Акан, похлопав брата по плечу. – Всё равно их сейчас, как собак нерезаных.
– А когда они увидят демонов, – поддержал принц, – то половина поляжет, а другая попрячется по храмам и будет непрестанно молиться в течение минимум лет десяти.
Его брат согласно кивнул. Чуть дальше по коридору раздался сдержанный смешок. Адан подмигнул, чуть улыбнувшись, мальчику лет четырнадцати, с деревянным мечом спешившему к лестнице.
– Нда, добрые короли всё-таки вымысел, – грустно вздохнул Рума, понурившись.
– Добрыми короли становятся только после двухсот лет воспевания в легендах, – раздался возле его уха громкий шёпот Акана.
– Буду надеяться – мне хватит сотни, – Адан, тоже зашептав, зашёл с другой стороны и проскочил в незаметное боковое ответвление, прикрытое драпировкой.
Старик в ярком кафтане раздосадовано вздохнул позади и повернул обратно.
Утреннее солнце щекотало глаза слабыми лучами. Камин остыл, и в комнатах было прохладно. Рума, не торопясь, дожёвывал пирог, собирая крошки в ладонь. Тесто было сухим, а во рту, казалось, было ещё суше, отчего он иногда давился. Маг волновался. Причиной тому был, возможно, Совет, где ему предстояло присутствовать уже скоро, а может быть, и сами маги, весьма недовольно поглядывавшими на него, стоило им пересечься.
