Искра занялась в одно мгновение, и огонь заполнил собой всё. Маги отшатнулись к стенам, всех опалило жаром. Рума стряхнул огонь с пальцев и рукавов и попытался погасить пламя, но опоздал: магия пожрала сама себя, и неожиданное огненное кольцо угасло, оставив после себя не развеянное душное тепло.
– Акан! – громко позвал Рума, поняв, что принца нигде не видно. – Акан!
Многие маги поднимались с пола, кто-то с явным трудом держался за стену. Лиат осторожно отряхивал конец бороды от сажи. Рума и сам почувствовал, что с трудом стоит на ногах, но это не заставило его перестать заполошно озираться: принца он так и не видел.
– Не волнуйтесь, – заговорил рядом Вэйедэль. – Мы вывели его высочество из комнаты прежде, чем вы сплели заклятье. И, пожалуй, уже можем пригласить обратно.
Глава кивнул Строллу, который как раз перестал трясти головой, словно ему заложило уши, и тот вышел через другую дверь, внезапно открывшуюся прямо в каменной стене, тут же вернувшись. Акан зашёл следом, удивлённо оглядываясь.
– Могу я спросить, что произошло? – спросил он.
– Мне бы тоже хотелось узнать, – Рума тихо поддакнул и сел среди прочих.
Зигфрид посмотрел на него и наколдовал стулья для всех, поставив между ними словно сам собой увеличившийся стол. Вэйедэль сел рядом.
– В вас заключена огромная мощь, – сказал он в собравшейся тишине. – И вы умело ею управляете. Но, несмотря на ваши слова, мы предположили, что есть некоторая часть, на которую вы по незнанию внимание не обратили, и оказалось так и есть.
– Вы стали контролировать большую часть магии, которая прежде пропадала втуне, – продолжил объяснение Майвин. – Но забыли или не знали о той, которая остаётся после применения заклятия. Говоря проще, ваша сила слишком рассеяна и даже то, что вы смогли направить её по нужному руслу, то есть выполнить ваши приказы, успехом считать нельзя. По крайней мере, в военное время.
– Вы, господин Рума, как, вероятно, и прежде, направляете слишком много силы на малую цель, хоть и контролируете её, – развёл руками Зигфрид.
– Верно, – кивнул Лиат. – Сейчас вы вымотаны, и несмотря на весьма впечатляющие умения, выказанные вами, большая часть потенциала всё ещё не раскрыта.
– И вы сможете помочь ему? – нетерпеливо спросил Акан.
Главы Совета переглянулись. Каждый из них встретился глазами с остальными и кивнул друг другу. Рума, затаивший дыхание при этих словах, старался только сдержать нервную дрожь, прошедшую по телу в момент ожидания, и не выдать своего восторга – надежда разгоралась в нём всё сильнее, так же как недавнее пламя.
– Вероятно, сможем, – Майвин кивнул.
После столь результативного утра для Румы вновь началась пора учения. Зигфрид, Майвин, Вэйедэль и Марада встречались с ним изо дня в день, наставляя и открывая новые границы магического умения. Ученик из мага вышел отменный – они вскоре перестали пытаться напомнить ему, что обучаться надо постепенно, и никто не удивлялся, находя его у своего порога посреди ночи, когда очередная загадка была разгадана, новое заклятие становилось подвластно, и идея, лишь мелькнувшая в уме, становилась выполнимой. Занятия длились всё дольше, с каждым новым днём маг выматывался позже, чары, слетавшие с рук, становились заковыристее, а сил требовалось меньше.
Рума теперь был нарасхват: когда сам он искал кого-то из старших магов для очередного задания, другие искали его самого – а находя, замирали в галереях и коридорах, в обеденных залах и проходном дворе, посреди узких проходов и лестничных маршей и подолгу говорили, вызывая интерес у каждого, проходившего мимо.
Рума не мог провести и часа в одиночестве – появлялся Стролл и спрашивал: «Не покажешь ли ещё раз то заклятие развоплощения, кажется, у меня почти вышло его повторить», или интересовался очередным рецептом травяной смеси, Лиат бесшумно подкрадывался или пытался прощупать состояние мага сквозь стены, что давало Вэйедэлю вновь оценить и улучшить его защитные заклинания, Марада устраивал поединки посреди зала, и они перебрасывались проклятиями, взяв за правило отвечать друг другу интуитивно и мгновенно.
Король Андимандр с Аданом заседали с вассалами, решали, кому идти на войну, а кому в этот раз оставаться в стороне. Маги из тех, кто покинул замок в первый же вечер, удалялись от столицы, унося с собой вести и тревогу. Вскоре за ними последовали и маги-иностранцы: они понесли предупреждения и предложения помощи своим королям. Некоторые из них остались в столице, и Рума не единожды встречался в дворцовых переходах с Ливией Файрантом и Кардейсом Белой Стаей, которые также изъявляли желания поговорить и с ним, и с его учителями. Порывистый рыжий виконт собирал рядом с собой толпу из магов, придворных и слуг, а Рума не спешил покидать его ещё и оттого, что рядом с ним часто оказывалась и синеглазая волшебница Санна.
Недели мелькали для него всё быстрее, дни крутились вокруг него, как опадающие листья, сливаясь в памяти в одно нечёткое пятно, но лишь рядом с ней ему по-настоящему хотелось остановиться.
