– Мой патрон вам не доверяет, и правильно делает. Но Абеле не пришлось защищать карту ценой собственного здоровья. Поэтому с радостью передаю ответственность вам. Забирайте карту и делайте с ней, что хотите.
– Наконец-то вы рассуждаете толково! Нам отвернуться? – Иверс покосился на мою грудь. При этом легонько вздохнул.
– Зачем? – не сразу сообразила я.
– Ну... вам же нужно достать ее... из вашего потаенного места.
– Ах вот оно что! Да нет, отворачиваться не нужно. Смотрите на здоровье.
– Вы уверены? – спросил Иверс сдавленным голосом.
– Конечно. Потому что я переложила ее в карман.
Я достала и вручила карту профессору. Он разочарованно дернул уголком губ.
– Вы позволите мне взглянуть на карту? – робко попросил Озия. – Я столько о ней слышал, но ни разу не видел.
– Лучше не стоит, – Иверс сунул карту во внутренний карман пиджака. – Чем меньше людей будут знать о маршруте, тем лучше. А то вдруг вас похитят, будут пытать, и вы им все выложите.
Озия сильно побледнел и сглотнул.
– А во мне вы уверены, что я не выложу все под пытками? – спросила я насмешливо, догадываясь, что Иверс поддразнивает Озию. А может, и нет.
– Скорее, это похитители выложат вам все как на духу, да еще на коленях будут просить прощения за все грехи.
Он нахмурился.
– Шутки шутками, но дело в том, что бандиты знают о раздорах в нашей группе и воспользовались им. Послали нам с Джеммой фальшивые записки… это меня тревожит. Нам нужно забыть ссоры. И по возможности не разделяться. Джемма, нам следует заключить мир, – закончил он тоном, каким обычно объявляют нападение.
– Я с вами не воюю.
– Вы знаете, что я имею в виду, – он насупился. – Оставим пустые перепалки. Дело и только дело! Ну, что скажете? Пожмем друг другу руки?
Он требовательно сунул мне крупную ладонь.
Я нерешительно протянула руку, рассчитывая лишь на формальное рукопожатие – легкое соприкосновение ладоней – но Иверс крепко сжал мою кисть и не сразу выпустил. Было странно чувствовать давление его твердых пальцев и сухой жар кожи.
Он уставился на меня так пронзительно, что я невольно покраснела и даже вздрогнула.
– Обещаю, Джемма, что обеспечу вашу безопасность, – внушительно проговорил Иверс. – Раз уж вас навязали мне, я не буду спускать с вас глаз. Вы вернетесь домой живой и здоровой.
Я лишь на миг растерялась, но в долгу не осталась.
– В свою очередь, я тоже стану присматривать за вами, доктор Иверс, как я обещала вашему будущему тестю. Постараюсь вернуть вас любящей невесте в полном комплекте.
Иверс невесело усмехнулся.
– Замечательно! – восторженно воскликнул Озия. – Добрые отношения и мир гарантируют успех дела! Я очень рад за вас, коллеги, что вы сумели переступить разногласия.
И даже носом швыркнул от умиления.
Мы оба глянули на него с досадой и разомкнули руки.
– Остаток пути предлагаю сидеть по каютам, – Иверс сгреб бумаги и поднялся. – Послезавтра «Либерталия» швартуется в порту Хефата. А там уже начнется настоящая работа. Приключения и открытия ждут нас, господа.
В порт мы сошли последними, когда прочие пассажиры уже покинули «Либерталию», а матросы орудовали швабрами на палубе.
К трапу нас проводил сам капитан. Не скрывая облегчения, напоследок вручил купон от пароходной компании в качестве извинения за, как он деликатно выразился, «причиненные неудобства».
К его пожеланиям всяческих благ я не прислушивалась, потому что впала в оцепенение. И оставалась в нем все время, как мы спускались по трапу, получали багаж и проходили досмотр.
Легкие судорожно сжимались и разжимались, глотая горячий воздух, напитанный ароматами моря и раскаленного камня. Глазам стало больно от синевы неба и блеска солнца.
Но я жадно всматривалась в знакомые очертания портовых зданий, шпилей храмов, колон и белоснежных крыш. Словно очнулась ото сна, узнавая забытые детали, запахи и звуки.
Вопли проводников, ругань носильщиков, причитания бродяг! Тот седобородый попрошайка – уж не Цохар ли, знаменитый профессиональный нищий? По будням он обычно напяливал лохмотья и побирался в порту, а по выходным сидел в уличной кофейне, элегантно одетый, почитывая биржевые сводки. Цохар умело вкладывал щедрые подаяния.
А кто сидит за рулем разбитой велоповозки? Похож на Узала, моего одноклассника. Та же копна кудрявых волос и прореха между зубами.
Но куда делся киоск с сувенирами на той стороне дороги? Где я покупала лимонные леденцы и открытки? Теперь вместо него справочное бюро!
Сердце билось часто, в горле застрял комок, и неизвестно почему я пару раз хлюпнула носом.
– Эй, Грез! Что с вами? – профессор Иверс похлопал меня по спине. – Вам голову напекло? Купить вам панаму?
– У меня есть.
Я надела шляпу и пониже ее нахлобучила.
Иверс подцепил поля пальцем, бесцеремонно приподнял и пытливо заглянул мне в лицо.
– Давно последний раз были на родине? – спросил он негромко.
– Восемь лет назад.
– Рады возвращению?
– Не особо.
Я сглотнула, испытав укол стыда, как после нечаянной лжи.
– Едемте в гостиницу, Джемма. У вас еще будет время предаться ностальгии.
Он расправил плечи, подставил лицо солнцу и улыбнулся.
