– Я рад, что мы вместе, Джемма. Хорошо, что ты перехватила у меня карту Лилля в лавке старьевщика. Пожалуй, моя самая большая удача. Даже находка забытого города ей уступает. Разделить открытия с тобой – вот настоящая радость.
Он замолчал, его глаза сузились, и он наклонился ко мне.
– Ну вот и объяснялись, – пробормотала я, немного отодвигаясь. Я заставляла говорить себя насмешливо, чтобы скрыть волнение. Наш разговор пошел в опасном направлении. Поэтому я рискнула перевести его в другое русло. – Печально, что Лилля настиг такой конец. В момент, когда он был близок к триумфу. Нужно сообщить его жене.
– Из-за которой, между прочим, этнограф и погиб. Если бы супруга его не пилила, а поддерживала, ему не пришлось бы отправляться в ущелье тайком, как беглому преступнику.
– Не она одна виновата. Одиссей Лилль поступил как эгоист, заставил гадать, что с ним случилось. Видишь, как важно выбирать спутника жизни, который разделяет твои интересы?
– Проводишь параллель с Эвитой и мной? – Иверс насмешливо приподнял бровь. – Я не сделаю той же ошибки, что и Лилль. Да, я смалодушничал. Но когда мы выберемся, тут же разорву помолвку с Эвитой. Сейчас неподходящее время затевать с ней объяснения.
– Да, пожалуй, – согласилась я неловко, но внутренне вспыхнула. – Таким как ты лучше и вовсе не жениться.
– Мне нужна спутница, Джемма, – тихо сказал Иверс. – Тяжело сражаться с миром в одиночку. Но я знаю, какую женщину хотел бы видеть рядом с собой.
Он замолчал. Огонь в очаге почти потух, но света было достаточно, чтобы разобрать, как бьется жилка на горле Иверса, и как напряглась его челюсть.
По его лицу сложно что-то понять, но я уже научилась читать по его чертам. И поэтому знала: грядет буря.
Мой пульс сильно участился.
Почему? Мы просто разговариваем. Однако кожа у меня на шее пылала там, где ее касалось дыхание Иверса.
Как загипнотизированная я всматривалась в его глаза. В слабом свете огня они казались бесконечно глубокими, как два серебристых омута, а на их дне тлел красноватый огонек.
– Какую женщину тебе нужно? – спросила я шепотом, не в силах отвести взгляд. – Главное, не забудь узнать у этой женщины, хочет ли она воевать вместе с тобой. Может, ей хочется спокойной жизни и мира.
– Этой не захочется. Но я обязательно дам ей тот мир, к которому она стремится. Если она пожелает – дам ей хорошую ссору, потому что она не будет терпеть мои выходки, у нее острый язык и заносчивый характер. Но я всегда буду к ней прислушиваться. И каждая наша ссора будет делать нас лишь ближе. Потому что в споре мы станем открывать что-то новое, научимся лучше понимать друг друга. И примирение каждый раз будет бурным.
У меня перехватило дыхание. Я догадывалась, кому Иверс посвятил свой монолог, но все же могла поверить.
Нет, он не может... Я? Он обо мне? Почему? Но этот его взгляд...
– Обещаю, что так и будет, Джемма.
– Что обещаешь и кому? – воинственно спросила я. – Профессор, вы ведете себя...
Договорить я не успела.
Иверс крепко обхватил ладонями мой затылок и притянул к себе. Несколько мгновений он тяжело смотрел на меня, а потом медленно наклонился и мягко поцеловал.
Я вздрогнула, когда поцелуй наконец-то случился. Уперлась ладонями в его грудь – но не отпрянула. Профессор не шевелился – словно ждал, когда я оттолкну его. Но и я окаменела, упиваясь ощущениями.
«Габриэль, не останавливайся! – вопила я мысленно. – Ну что ты медлишь?»
И тогда Иверс вновь поцеловал меня, а потом позволил себе очень многое.
От его атаки я едва не потеряла сознание. Он впивался в мой рот, раздвигал языком губы, требовал и забирал.
Под закрытыми веками вспыхивали молнии, голова кружилась. Я цеплялась за его твердые плечи, проводила ладонями по напряженным мышцам спины. Тело скручивало огненной судорогой.
Вот что бывает, когда ненависть перерождается в желание! Ты вступаешь в битву, в которой хочешь стать и победителем, и побежденной. Стремишься к высшей точке сражения, но все же мечтаешь, чтобы оно длилось бесконечно. И понимаешь, что твои пыл и ярость давно превратились в нечто другое.
Вот только к чему оно приведет? Ведь после любой схватки остается лишь выжженная пустыня да развалины.
Скрипнула дверь.
Мы с Габриэлем резко отстранились друг от друга и оглянулись.
Аджиб опять появился как нельзя вовремя! У него будто в обязанностях прописано – не давать членам экспедиции забываться.
Он замешкался на пороге. Зевнул, потянулся, помотал головой.
Я медленно вдохнула и выдохнула. С силой потерла щеки руками. Глянула на Габриэля. Он бурно дышал и вид у него был ошеломленный.
– Не спите? – хрипло спросил Аджиб.
– Мы разговариваем, – я резво поднялась на ноги. – Думаю, нужно сходить еще за водой.
– Я тебя провожу, – предложил Аджиб и вышел.
– Джемма... – хрипло сказал Иверс и хотел встать, но я махнула рукой.
