— Дело вот в чем, успел кинулся на помощь, но успел не совсем, все же два дня пути от Конохи, а то и более, точно не скажу, — начал я развешивать художественную лапшу, — женщины и дети лишь выжили. Медики нужны и не только, причем чем быстрее, тем лучше. Но полетом я их всех не донесу, а свитки мои болезненны и неприятны. Дозволения прошу Вас, Хокаге-доно, без досмотра и опроса родных провести, о именах и количестве я уведомлю и слово мое порукой будет.
— Даю дозволение, Удзумаки-доно, — облегченно выдохнул Орыч. — Сам-то цел, здоров?
— Цел, здоров. Часа через полтора жди с докладом и списком.
Да и прервал связь. Сам же, тела родичей свитком с огненной техникой сжег и на метку у Танзаку прыгнул. Углубился в лес на полчаса пути и распечатал беженцев. Проинструктировал, что для всех спрашивающих: они шли в Коноху, напали на них в лесу, глава клана спас. Требуют интересы клана отвечать так, а лучше не отвечать вовсе. Имена родичей переписал, да и запечатал обратно в свитки.
Ну, а через час, с рожей задолбанного вусмерть Хизуми, отдал Орычу список и свои благодарности, после чего вернулся домой.
Новички обустраивались и медицински обследовались. Посмотрел я на них и шепнул Широ на ухо, чтоб успокоительного и снотворного дала. А по засыпу пополнения, присел и стал думу думать.
Ну, положим, с месяц новичков из квартала не выпущу, а потом уже и не важно будет, мало ли что забылось-привиделось. Вот что с ними самими делать, неясно: восемь женщин, фактически не чакропользователи, минимум базовых навыков. Впрочем, простые свитки рисовать смогут, а с дальнейшей судьбой определимся. Может быть, кстати, и поднимутся в ранге. Как я понял, раньше роль “послушных восточных жен” исполняли и потенциал вполне может быть не раскрыт.
В общем, в итоге, все не так уж плохо, как говорится лишние Удзумаки не лишние. Жаль, конечно, что так и не решились переехать раньше, были у меня планы и расчеты на моряков. Но, тут уж как есть, хоть этих вытащил, и то хлеб.
А пока посплю и вплотную возьмусь за чакру. Ведь так хорошо день начинался, думалось засыпающему мне.
Проснулся в ночи, провел соответствующий времени дожор, да и стал планы планировать. По всему, выходило, что не выйдет у меня пока, на данном этапе, привлечь саннинов к изысканиям. Печально, но ладно.
Торчать в подвале тоже резона особого нет, ряд умысленных экспериментов меня-то, может, в живых и оставит, а вот Конохе может оказаться не только плохо, но и совсем никак. В смысле, вот вообще её не станет.
Так что подумал я, да и решил, что надо мне к Жабам, невзирая на их безусловную амфибиотропность, на недельку-другую перебраться. Благо, хоть и невнятно, но было что-то в каноне, об ускорении временных потоков в мирах призывных животных.
Затарился расходниками и средствами для возможного бартера. Подумал-прикинул, не рухнет ли Коноха, без моего ценного внимания за неделю. И, по всему, выходило что не рухнет, как ни удивительно. Скорее я рухну, учитывая умысленные издевательства над реальностью.
Ну, а придя к этому оптимистичному и радостному выводу, создал специально продуманного клона. Выдал ему свиток с чакрой, полюбовался на рожу паскудную и отвратную, да и призвался я в Гама но Куни.
Встретил меня, слегка обесчакренного после техники, сумрак и старческий голос. Голос был ехиден и фаталистичен:
— Все-таки явился, хаосит поганый. Ну, убивай уж, все равно не справиться мне, да и пожил немало.
Изрекал это некий презанятный тип. Во-первых, был этот тип, в перспективе, метров под двадцать ростом. Во-вторых, встречал меня этот бескультурный тип, сидя в немалом бассейне, который для его двадцатиметрового организма смотрелся тазиком. В-третьих, был этот тип заметно стар и морщинист, коричневокож и белопуз. Ну и наконец, несмотря на немалые габариты и не самую любезную моему сердцу амфибиотропность, носил этот тип охренительную и крайне радующую взор шапку. Черную такую, с прямоугольными полями и охренительными кисточками по углам. В общем, классная шапка.
И был этот тип Гамамарой, Великим Жабьим Мудрецом и Почтенным Старикашкой по совместительству. Пророком, чтоб его, ко всему прочему.
Нелюбовь моя к типам ему подобным объяснима и естественна. Однако, вот прямо сейчас, убивать старикашку непреодолимого желания я не испытывал, да и шапка, при всех прочих равных, говорила в его пользу. Так что, приготовившись на всякий, пророческий, случай, отоварить собеседника щупалом, начал я беседу:
— А-а-а, адепт пути причинности, наше вам почтение, — проявил вежливость и культурность я. — Собственно, Почтенный Старикашка, желания вас убивать я не имею, более того, если не начнете пророчества нести, так и вообще поговорить спокойно можно будет. Да и разойтись ко всеобщему удовлетворению. И, кстати, не хаосит я, — уточнил, на всякий случай, свой статус я.
