С час рисовал круги всяческие, к опытам готовясь. И прибыла моя ассистентка, росту метра в полтора, зелена и взглядом любознательна.
— Приветствую вас, Удзумаки-сан, — дружелюбно квакнула пришедшая, — а чем вы заняться хотите, тоже пространственно-временной техникой? В прошлый раз очень интересно и поучительно получилось, смотрите, — материализовала-призвала собеседница в лапе папку для бумаг.
— И тебе привет, Кёми-кун, любопытно у тебя вышло, расскажешь? — жабушка кивнула. — Но сейчас, мне интересно понять, некоторые базовые параметры чакры. Стихийные склонности же у тебя есть? — заинтересованная Кёми кивнула, — вот и замечательно.
Так, потирая лапки, принялся я статистически чакру, её инь, янь и стихийные компоненты познавать. Результатом трех почти бессонных дней, кратеров на полигоне, шести джуньяхир, взаимных признаний как гениальности так и бесконечной тупости и прочих, безусловно важных деталей, стал такой вывод.
Чакра как она есть, в чистом виде, это обработанная неведомой фигней природная энергия. То есть, часть свойств и мерностей отсекло, и задало ряд сложных программ, присущих чакре как явлению. Причем, иначе как искусственными и созданными, не иначе как балбесами-человеками, их не назвать. Чакра, пребывая в мерности явно более чем четырех, имела ряд ограничений, связанных с трехмерьем, а главное, ограничений воображаемых.
Моя же, четырехмерная инь, программного наполнения лишалась напрочь, оставляя свойства аппаратные: интегрироваться в нейроны, брать на себя часть когнитивных функций, ну и являться управляющим элементом в “смеси с янь”.
Чем, как избавляла меня от “поведенческих” инь-программ, так и давала несколько больший простор в оперировании чакропроявлениями. По сути, выступая в “чакросмесях” этаким, облегчающим контроль, катализатором.
Впрочем, ответа, откуда в чакре, при всех прочих равных, берутся программы, не было. Все опыты говорили, что чакра в человеке, Жабе, растениях — одна и та же, изменения привносились носителем, не затрагивая "базовые составляющие". Теорий масса, но крайне неудобоваримых, а главного ответа, как изменить “деструктивную” программу чакры, я так и не нашел. Ну не вытаскивать же из всех шиноби мозги в четырехмерность. Притом, что без витала, они там помрут за секунды. Бредовые варианты менять физиологию мозга, нивелируя воздействие нейромедиаторов — бредовы, ну или крайне трудноосуществимы и уж точно — не массовы. Задачка на поколения, проще вывести "других шиноби".
Так что, вышел в итоге мне облом, не сказать, чтобы феерический, но достаточно неприятный. Были надежды на друга моего, Шинигамыча, но он их, при явной благожелательности, подло растоптал: хор, который он обрушил на меня, был абсолютно непонятен, даже через пару часов прослушивания, варианты разнонаправленных ответов провалились. По сути, мои выводы о природе чакры он подтвердил, однако источник “программирования” не указал\не знал. Причем, была вероятность, что чакра, создана уже такой, какая есть и просто дублируется чакроисточниками шиноби. Не сказать, что стопроцентная, но вполне возможная.
Так что, покидал я страну Жаб в чувствах сложных: узнал-то многое, однако сам в исследованиях провалился, максимум — практикой подтвердил ряд гипотез.
Впрочем, даже деструктивное свойство чакры моих глобальных планов не отменяет, просто осложняет их дальнейшую реализацию.
В Конохе же, не прошло и суток, мир Жаб имел четырехкратное ускорение временного потока. Так что развеял я клона в ночи, повторяя дожорный маршрут.
Память развеянного поведала мне, что свежеприбывшие дамы в количестве шести штук ударно принялись за шодомахо, явно отвлекаясь от произошедшего. Пара оставшихся, пребывающая в ступоре, попала в лапы Харуки и, во второй половине дня, уже успешно возилась с карапузами.
Призывал Орыч, и на пару с Цунаде, попробовали наехать на “недопустимый риск”, но были клоном успешно послаты, в стиле “интересы клана и не сношает”. Ну, а ближе к вечеру, прошел совет, где решение создания “буферных государств” было одобрено, а Удзумаки получили госзаказ (какая-то атавистично-полузабытая частичка меня алчно потерла потные лапки при этом слове) на крупную партию джуньяхир. С которой, кстати, подчиненные справятся и без меня, что не может не радовать мою ленивую пятую точку.
Сидел я с утра у прудика, с несколько опущенными руками. И несколько вымотался, да и несколько обломался. Присмотра моего, вроде бы, ничего срочно не требовало, из исследований в голову приходили разве что различные чакроисследовательские живодерства.
Безусловно, имеющие смысл, но несколько неугодные моей тонкой душевной организации. Ну, по крайней мере, в текущий, возвышенно-депрессивный момент. Посидел я, возвышенно-депрессивно, еще часок, любуясь на бегущую воду и прочую фигню, да и пошел в Госпиталь. Может, настроение кому испорчу, а может Цу чего полезного посоветует.
