А в клане, похоже, придется вводить институт консортов, либо принудительную полигамию. Слишком сильный нарисовался перекос в “инь” сторону. Подумалось это мне, после того, как сопровождаемая бешеным взором Эйки девица “случайно” задела “почтенного Хизуми-доно” полой халата. Посмотрел на Эйку, прикинул объем работ, планы и дела. На фиг полигамию, подумалось мне. Ежели за полгода не нарисуется с десяток янь-удзумаков, наберу в “младшую ветвь” перспективный народ.
Тут приперся курьер от Огнетня, понадобился, для чего-то нашему Змеефилу мой персон, даже шодофоном тыркать не стал.
А по пути в башню Хокаге, пара чунинов почтительно приветствовали меня, как Удзумаки Сеннен Гороши-доно. Сами они такие, думалось мне, на пути к кабинету Орыча.
У Орыча я застал типа с протектором Ивагакуре. Тип смотрел на меня так, как на то, чем, как он думал, я являлся. Впрочем, я посмотрел на него, как на то, чем он был на самом деле. Осознав этот печальный факт, тип изрек:
— Камизиру Ичизоку официально, через меня, посланника Ивагакуре но Сато, объявляет о кровной мести до последнего шиноби и носителя крови Удзумаки Ичизоку, — пафосно возвестил каменноголовый.
— Клан Удзумаки, — ехидно ответил я, — учтет “официальное” объявление вражды от убийц детей и стариков Узушиогакуре но Сато. Без “объявления” совершенного. Хокаге-доно, — поклонился я Орычу, — не знаю причину присутствия этого шиноби, однако, как советник, нахожу возможным рекомендовать привести конечности данного шиноби в соответствие с конечностями нашего посланника.
— Благодарю, Удзумаки-доно, за полезный совет, — расплылся в лыбе Змеефил, — я обдумаю его. Посланник Ивагакуре, я принял ваше послание, ответ вы получите к вечеру.
Камнеголовый быстренько смылся. Орыч же тыкнул лапой в кресло и начал беседу:
— Хизуми-кун, это у тебя теперь хобби? — злоехидно поинтересовался Змеетень.
— Я, вообще-то, искренне старался его убить, — обижено ответил я. — Кстати, Орочимару-кун, а ты не в курсе, как старикашка мог меня найти? Дело в том, что мое сокрытие полностью отвлекает внимание от меня и моих проявлений, не дает сосредоточиться.
— Предполагаю, — ответил через полминуты Орыч. — Техники Ооноке предполагают контроль окружающего пространства. Он не видел тебя, не обращал на тебя внимания, однако, была некая слепая зона. Очевидно туда и бил.
— Хм, возможно. А позвал ты меня ради этого “объявления мести”? — состроил я скептическую рожу.
— И для него тоже. Одно из условий, как не смешно звучит, признания поражения, — усмехнулся Огнетень. — Даже компенсацию готовы заплатить, хотя, безусловно, гроши. Ты у них что, совсем все сжег?
— Ну все — не все, а складов продовольствия не осталось, — задумчиво протянул я, — разве что подземные. А еще чего хотел?
— Вообще, поговорить о включении в ряд команд мастеров печатей, — раскатал губу Орыч, — в некоторых миссиях они просто незаменимы. Коноха готова выделить повышенную долю.
— Угу, — злоехидствовал в свою очередь я, — у меня в боевом крыле один джонин. Один токуджо. И четыре чунина. Каждый чунин, помимо того, что боевик, работает с печатями, по твоим, хочу заметить, заказам. Плюс хизушины, плюс шодофоны, которые, кстати, начали активно раскупать. И кого, из целых двух боевиков клана я направлю тебе на миссии?
— Хм, не знал что у тебя все так, — помотал Огнетень лапой, — сложно, у тебя же две дюжины членов клана?
— Дюжину отнимай сразу, бывшие жены, воспитанные для того, тем и жившие. Возятся с детьми и ведут хозяйство, в шодо взрыв теги и свитки для кунаев — их потолок, про боевые навыки говорить смешно, — разъяснил я. — И мастера фуин, зачастую, вообще без боевого опыта, считай те же генины.
— Ясно, для миссий действительно пара шиноби и остаётся, — протянул Змеетень, — Дайме направил запрос в Конохагакуре на обновление и ремонт технических печатей дворца, для этого выделишь мастера?
— Мастера и охранника, — подумав ответил я, — последний и с печатями помочь сможет. От Конохи команда охраны и сопровождения? — Орыч кивнул. — Ну, значит, сегодня и пришлю. И, соответственно, учитывай, что на миссии вне деревни могу выпустить мастера с охраной, не больше одного.
— Учту и благодарю. Не самым лучшим прецедентом было бы обращение его в другую деревню, — пожаловался мне на жизнь Змеефил.
На этом и срулил я от Огнетня, направив обещанных в башню Каге. Вообще, рейд у меня вышел удачный. Да и в целом обстановка благоприятная: Кумо если и полезет, то в одиночестве, плюс страна Снега прикроет не хуже Кусы.
А значит, надо мне заняться внутренними делами. Для начала, посмотрю что намудрили за неделю исследовательские мудрилы.
А намудрили они много и мало. Много по объемам, мало по результатам. Вменяемым, имеется в виду. Залезли, за каким-то фигом, в шодо, стали проверять мои выкладки. Нет, безусловно, позиция “все подвергай сомнению” — позиция прекрасная и заслуживающая уважения. Только за свой, пардон, счет. А не когда дано конкретное задание и ждут конкретных результатов.
