Ликуя и потирая лапки, прирастил я к себе противную голову. И был жестоко обломан. В башке у Корневища обитал толстый, жирный отросток чакрокуста, гниющий и загаживающий мою кровеносную систему всякой дрянью. Отрубил я себе голову, голову себе с плеча, да и принялся за оставшихся деятелей.
Ну и, собственно, ничего толкового, кроме места базы Корня, в сотне километров от Конохи не узнал. Получали приказы, бегали по элементальным странам. Единственное что, у похитившего Ичиро оказался шодо-пропуск АНБУ, который позволял пользоваться подземными ходами и перебраться через стену не вызывая всеконохский алярм. Получил он его от Данзо буквально за час до похищения и, подозреваю, какая-то группа АНБУ просто пропала сегодняшним утром.
Ну единственное что хорошего вышло — это то что Корневищ все-таки мертв, родичи мои отомщены. Ну и в планах этот шредингеристый пенсионер… потыкал пальцем в башку, просканировал её всячески. Вроде Корневищ и вроде дохлый. Да, в планах и моделях герр Данзо может больше не учитываться. Наверно.
Ну и поперся я портить настроение Огнетню, раз уж у меня плохое, то ему сам Шинигамыч велел.
— Хизуми-кун, я тоже рад тебя видеть, — сказал Орыч помятой башке, шмякнутой на его стол, — Сенсоры доложили, что были сильные вспышки чакры, в пятнадцати километрах от Конохи, — на что я, не произнесший ещё ни звука кивнул. — Ясно. С чего тебя туда занесло расскажешь?
— Отчего нет, Орочимару-кун. Часа два назад, похитили моего брата, Ичиро-куна, четырехюродного, — пояснил я скручивающему уж совсем невообразимые фиги, дабы понять кто кому кто, Орычу. — У меня стоят метки на каждом члене клана, почувствовав, что один из них удаляется от Конохи, поспешили на помощь. Ну и предводителя похитителей ты видишь перед собой. Из интересного: он был заражен паразитом. Похититель проник и покинул деревню, используя это, — бухнул пропуск в комплект к башке.
Орыч АНБУ призвал, пропуск на проверку отдал, да и башкой нагрузил. Хамски потыкал в меня мистической рукой, и осведомился, с выпученными глазами:
— Хизуми-кун, ты себя после боя проверял? — на что я махнул лапой и помотал головой. — Ну так проверь, и сделай что-то с этим — тыкнул Орыч в мое пузо, — я верю, что ты не умрешь, но как-то надо… аккуратнее что-ли, — скорчил брюзгливую мину этот сноб.
Реально сноб. Ну срослось у меня половина требухи… хреново срослась, мдя. Ну поправлю, думалось мне, в процессе поправления. Орыч нагло пялился на меня да еще и облизывался, извращуга. Подлатался я, тыкнул в настенную карту, уведомив, что там должна быть база Корня, да и свалил от нечуткого Орыча нафиг.
И думу засел дома думать.
Думы мои принесли результаты разнообразные, но в целом — положительные. Самый позитивный момент, безусловно, был факт отсутствия Корневища. Зудел он, подлец, на периферии сознания своим возможно-живым состоянием.
Негативщины, по поводу моей бодрой героичности и в атаке охрененности тоже, впрочем, хватало. Ну, тут только выводы делать, да головой в следующий раз думать. Главный момент — высокоранговые, специализирующиеся на скоростном бою шиноби, вполне могут побыстрее меня быть. Да и тело чакрой, даже после чакрошторма и прочих шоковых воздействий, успеть за доли секунды напитать. Так что, “охрененные атаки в воздухе, с разворота” надо забыть, как китайский боевик. Как и попытки взять живыми неизвестных противников.
Да и занялся я тренировками, хорошо замотивированный. Вообще, была у меня цель, научиться рисовать шодо в четырехмерье, незаметно для сенсоров, да и проявлять их мгновенно, в пределах видимости. В принципе, оказалось вполне осуществимым, для не слишком сложных шодо. Впрочем, возможность запустить несколько взрыв печатей под барьер, по аналогу сделанного некогда моим клоном, дело полезное и хизумиприятное.
Из социальщины всякой — зубастый племяш исправно рос, бодро переваливался, уже не аварийно, на своих ходилках. И активно, с применением насилия, вовлекал в социальную жизнь своего молочного братца. Смотря на мученическое выражение мордочки пучеглаза, влекомого ультимативным апельсином по цитрусовым делам, слышал я мысленно ехидный голос. И нудел он “Саске, пойдем со мной, Саске возвращайся в деревню, Саске мы прекрасно дополняем друг друга…”. Бедный пучеглаз, злоехидствовал я.
А в смысле джинчуризма апельсина, все было, в целом, неплохо. Более того, “качели” из чакры лиса и отсутствия инь вообще, давали достаточно неплохой, а в динамике и отличный результат.
Ну и мои карапузины радовали. Карин взяла Тора на буксир, таскала его за собой всячески, да и способствовала раннему началу речи. По крайней мере “не” и “нехотю” карапуз научился произносить уместно и в тему. И гораздо раньше, чем всякие “па и ма”. Вот пусть закаляется и учится сопротивляться феминному диктату, да.
И вот, в один прекрасный денек, подбежал ко мне специально обученный курьер, да и выдал мне записулину подобного толка:
Почтенный Хизуми Удзумаки-доно!
