Прижимая ладонь к лицу, девушка начала отступать назад, пока не осознала, что пламя заключило ее в кольцо и начало смыкаться вокруг нее.
- Тануэн, прекрати! – закричала Лилит, чувствуя, что ее охватывает паника. Она попыталась остановить огонь еще одним защитным заклинанием, но не сработало. Кашляя от дыма, девушка металась по кругу, не в силах выбраться. Она вспомнила, как кричал ее брат, когда инквизиторы сжигали его заживо.
- Пожалуйста, хватит! Умоляю, остановись! Я - не враг тебе...
Мирию разбудил топот сапог и резкие голоса. Грубая немецкая речь ворвалась в ее сон, точно страшное воспоминание, и в тот же миг девушка услышала автоматные выстрелы.
Англичанка едва успела набросить на себя халат, когда в комнату ворвались четверо солдат в немецкой форме времен второй мировой войны.
- Зачистить! – услышала миссис Харвент короткий приказ офицера, и, направив на нее оружие, мужчины открыли огонь.
Однако пули расплавились, так и не достигнув своей цели. Мириа криво улыбнулась, поправляя прическу, и тихо произнесла:
- Кто вас учил хорошим манерам, мальчики?
В тот же миг огненная волна испепелила солдат до костей, и англичанка вышла из комнаты, не обращая внимание на бушующее под ногами пламя. В коридоре противников не обнаружилось, и девушка направилась в соседнюю каюту. Дверь была заперта, поэтому англичанка без лишних колебаний выбила ее огнем.
- Тебя там не подстрелили, Ворона? – произнесла блондинка, бесцеремонно заходя вовнутрь. Но увидев Рейвена ее шуточное настроение мигом испарилось. Мужчина лежал на полу, лицом в крови, и когда он пошевелился, жуткая боль вновь пронзила его тело.
В тот же миг Тануэн сорвалась с места и стремительно побежала к лифтам.
- Давай же, мать твою! – она в ярости барабанила по кнопке вызова, пока двери в кабину лифта не распахнулись. Затем девушка нажала на панели на цифру ноль, тем самым выбрав грузовой этаж. Еще ни разу в жизни дух не задумывалась о времени, но сейчас оно ускользало, точно песок сквозь пальцы.
Минуя длинный ряд автомобилей, Тануэн внезапно остановилась и взорвала лобовое стекло ни в чем неповинного джипа. Затем она подняла с пола длинный острый осколок стекла и поспешила в отсек со стеллажами.
- Ты же ждешь меня там, не так ли, тварь? – произнесла блондинка, направляясь к тому месту, где Лилит уничтожила картину. Ее губы искривила злая усмешка, когда она увидела полотно в целости и сохранности. Картина стояла, прислонившись к стене, и блондинка могла детально разглядеть изображенную на ней девушку. Но в тот же миг рисунок изменился, открываясь в своем истинном виде. Содранное лицо у ног качающегося на лоскутах кожи мужчины зловеще оскалилось.
- Знаешь, в чем ты пролетел, красавчик? – спросила Тануэн, присаживаясь на корточки перед картиной - Ты знал страхи этого бестолкового тела, но не мои собственные. А вот я твои рассмотрела...
С этими словами девушка без колебаний полоснула осколком по холсту. Будучи еще Мирией, она заметила тонкие, тщательно закрашенные швы на картине и теперь без колебаний распорола полотно на пять частей. Из картины хлынула бордовая краска, заливая белую комбинацию и халат девушки. Безобразное лицо мужчины исказилось гримасой боли и ярости, отчего блондинка весело расхохоталась. Сейчас Тануэн походила на обезумевшую кровожадную убийцу, перепачканную кровью своей жертвы. Но вот она отбросила осколок и, уже не оборачиваясь, отправилась в каюту Рейвена.
- Держись, Ворона. Рано еще умирать, - сказала она, опускаясь рядом с полицейским на колени. Харт приподнял голову и с отвращением стер кровь со своих губ. От медного привкуса во рту его немного мутило, однако боль в груди утихла, словно ничего и не произошло.
- Ты ранена? – тихо спросил он, заметив бордовые пятна на одежде девушки. По обращению к нему, полицейский без труда узнал в миссис Харвент Тануэн. Затем он попытался подняться.
- Лежи смирно. Это не моя кровь, - последовал ответ. – А про тебя я так сказать не могу. Дай хоть посмотреть.
С этими словами девушка коснулась края его майки, но Рейвен слабо перехватил ее руку.
- Что ты сделала с картиной?
- То, что вы не сообразили, дураки! Если вы и так уже увидели эту дрянь, то какого, спрашивается, черта не могли рассмотреть ее более внимательно? Ничего бы не произошло, если бы вы додумались распороть ее по швам, как когда-то то сделал сам художник.
- Я не видел швов, - с трудом произнес полицейский. – Наверное, она внушила нам свою целостность.
- Да уж, зато от тебя целостности не осталось.
- Почему... Почему на тебя не подействовало?
Блондинка пожала плечами.
- Полагаю, меня спасло мое бестолковое тело, - усмехнулась Тануэн. – Благо, эта дурочка боялась хмурых дяденек в военной форме, а не удушья в воде. А вот ты, например, не мог бояться лягушек или мотыльков? Что за дурацкий страх - быть раздавленным?
Рейвен слабо улыбнулся.
- Не думал, что я когда-нибудь это скажу, но я рад тебя видеть.
- Ух ты, Ворона расчувствовалась... Знала бы, как задеть струны твоей души, почаще бы тебя спасала. Сказала же, лежи смирно!
