- Сегодня - величайшее событие! - воскликнул старик удивительно молодым и бодрым голосом. - Сегодня в наш город поступили новые воины, мудрецы и маги. Каждый из них представляет собой великую силу и невероятную красоту, которые можно оценить десятками... Нет! Сотнями лун! Сейчас я хочу представить вашему взору создание, которое владеет кинжалами так же легко, как ветер владеет песком, прекрасное, как сама любовь, и бесстрашное, как стихия. Оно готово предстать перед вами и молить вас, господа, о вашем покровительстве. Достойный воин для арены, потрясающее украшение дома утех и мудрейшее создание, превосходящее в своих знаниях людей, как река – каплю. Выйди к нам, дитя мое! Обнажи свое тело и дай рассмотреть тебя.
Узники невольно переглянулись, пытаясь понять, чье имя скрывается за всей этой пламенной речью. Однако эльф понял, о ком идет речь. Он был единственным из присутствующих, кто сражался с помощью кинжалов, поэтому почувствовал, как его лицо вспыхивает от предстоящего унижения. Мало того, что ему нужно демонстрировать силу перед низшей расой, так еще и предстояло обнажить тело. Это было хуже, чем пытка каленым железом. Ильнес с отвращением обвел взглядом высокомерные лица господ и мысленно представил, как вспарывает горло каждой сидящей здесь мрази. Они все ожидают увидеть нечто особенное – это читалось на их пресытившихся физиономиях.
Ильнес медленно вышел в центр сцены и, мысленно попросив прощения у богини Лаирэль за унижения своего великого народа, начал снимать с себя одежду. В его глазах горел вызов, граничащий с неприкрытой ненавистью, отчего в зале послышались смешки. Стиснув зубы от унижения, эльф изящно сбросил с себя верхние одеяния, демонстрируя изящный, но при этом хорошо сложенный торс. Он походил на циркового гимнаста, ловкого и пластичного одновременно. Белокурые волосы рассыпались по обнаженным плечам, и в зале начали перешептываться. Редко кому из людей удавалось увидеть подобную красоту, однако уже через миг на лицах господ вновь появились презрительные усмешки. Их глаза жадно пожирали тело пленника, точно голодные псы, завидевшие свежее мясо.
- Одна только красота этого идеального творения богов достойна тысячи лун! - закричал Атсу, вскидывая руки над головой. Эти «луны» несколько озадачивали пленников, но они решили, что скорее всего это название здешней валюты. Жаль, что они ошибались.
- Одной красоты мало, Атсу. Или ты полагаешь, что на арене боги заступятся за красавчика с женским личиком? Кто будет покровительствовать над ним? Богиня любви? Богиня плодородия? Что он будет делать на арене? Любить и дарить женщинам красивых сыновей?
Кричащий мужчина заметно выделялся среди других господ. Его ярко-красные волосы на фоне белых одежд здешней «аристократии» казались кровавым пятном на снегу. Восклицание мерзавца вызвало у Ильнеса новую волну ледяной ярости.
«Как бы я хотел вырезать твой поганый язык!» - подумал он. На миг ему захотелось обернуться, чтобы увидеть лица его друзей по несчастью. Но эмоции каждого были практически идентичными. Правда, капитан не ожидал, что Ильнес устроит представление из раздевания. Он мысленно присвистнул, наблюдая за тем как эльф элегантно выскальзывает из одежды. Повинуясь внезапному порыву, он при помощи телекинеза заставил вещи эльфа взмыть вверх, на мгновение скрывая того, а потом плавно опуститься на пол.
«Маленько улучшил представление», - усмехнулся Ингемар.
Графиня смотрела на происходящее с явным отвращением. Липкие взгляды господ вызывали у нее только желание выжечь их мерзкие глаза, однако, когда Ильнес сбросил с себя одежду, она таки не удержалась и скользнула взглядом по его фигуре, после чего поспешно отвернулась.
- Ну, покажи свои силы, красавец! – снова выкрикнул рыжеволосый мужчина из зала.
- Поднимись сюда, и я продемонстрирую их на тебе, - Ильнес таки не выдержал. Он был слишком горд, чтобы стерпеть подобное обращение. По залу прокатился взволнованный шепот. Господа зажужжали, точно осы в растревоженном гнезде. То и дело сыпались угрожающие крики.
- Каков наглец!
- Раб смеет вызывать на поединок господина?
- Накажите его плетью!
Рейвен в тревоге переглянулся с Ингемаром - еще не хватало, чтобы эльфа высекли до полусмерти.
- То есть, раб вызывает господина на поединок? Я не ослышался? – хохотнул рыжеволосый, и кругом послышались смешки.
- Этому рабу неведомы наши законы, - попытался вмешаться Атсу, но Ильнес словно не замечал его попыток. – Простите этого глупца.
- Мне не нужно его прощение, - резко ответил эльф. - Если он слышит так же хорошо, как кричит, то должен понимать, что я вызываю его на бой.
- Ты умрешь, - красноволосый окончательно развеселился. Теперь он уже хохотал в голос, привлекая к себе внимание всех присутствующих.
- Я лучше умру стоя, чем буду жить на коленях, - процедил сквозь зубы Ильнес.
- Может, мне и впрямь тебя убить... – задумчиво произнес господин и поднялся было с места, как какая-то женщина, сидящая подле него что-то весело ему прошептала.
