- Насколько я заметил, при перемещении все полученные вами раны исчезают, и вы восстанавливаетесь. Вероятнее всего, то же самое случится и с нашим договором. Его расторгнут, вмешавшись извне.
Ларсен недоверчиво прищурился, но некромант спокойно выдержал этот взгляд.
- А если печать не исчезнет? Ты ведь не исчез из камня графини... Я не могу довериться воли случая.
- Разумно, - отозвался некромант. - Что же, будь по твоему... Если после очередного перемещения печать не исчезнет, я лично сниму ее. Более того, я не буду лишать тебя силы в те моменты, когда она будет тебе наиболее необходима.
- Не соглашайся, - прошептала рабыня. - Я все-равно не выживу... Это не Анубис. Это демон...
Каждое слово ей давалось настолько тяжело, что слезы вновь выступили у нее на глазах.
- Ей больно, Ингемар, - произнес Эристель, чуть понизив голос. - Очень больно. Невыносимо.
- Тогда мы договорились, - кивнул Ларсен и протянул руку.
Слово "договорились" несколько позабавило Эристеля. Капитан, видимо, привык рассчитывать на то, что слово "договорились" обозначает наличие какой-то нерушимой клятвы, от которой нельзя отступать, и в ее нерушимость Ларсен свято верит. Или хотя бы пытается.
Эристель помедлил, потом вспомнил этот жест, и договор был скреплен рукопожатием. Рука некроманта была ледяной. Намного холоднее рук капитана. Хотя и он сейчас чувствовал себя окоченевшим от внутреннего холода.
- Осталось решить ещё один момент..., - Ингемар повернулся к женщине, наклонился к ней, держа за руку
- Милая, ты выживешь. И получишь возможность отстоять себя на Арене. Ты согласна? Освобождаешь меня от необходимости тебя убивать?
Эристель сообщил, что девушка страдает. Ларсен бросил на него взгляд. Он это видел и понимал, но лишнее напоминание вновь заставило его сердце содрогнуться.
- Эристель, ты можешь сделать так, чтобы она не мучилась? Перевести её боль на меня, хотя бы часть? Я побуду с ней, пока трансформация не закончится. Дальше её судьба будет в её руках.
«И в руках её господ...»
- Перевести боль? Ты хочешь стать еще и проводником? - Эристель с сомнением посмотрел на Ингемара. Зачем этому человеку терпеть чью-то боль? С какой целью?
- Я не вижу в этом смысла, - задумчиво произнес он. - К тому же, ты вряд ли протянешь... Разве тебе больше не о ком заботиться?
- Я хочу дать ей отдых, - настаивал капитан. - Я не исполнил ею просьбу о смерти, но могу хотя бы освободить её от части мучений, из-за которых её так тянет умереть. Я бывал в похожей ситуации и могу предположить, что она чувствует. Что касается других людей, то они ясно дали мне понять, что не нуждаются в моей защите и опеке. Она же сейчас нуждается. Я сильнее, чем выгляжу. Я - продукт длительной генетической селекции, мои показатели выносливости всегда были очень хорошими. Если увидишь, что я не тяну взять всё, переведи хотя бы большую часть. Пусть она отдохнет.
- Как хочешь, - равнодушно ответил Эристель и жестом указал Ингемару на соседний стол. Капитан бросил на некроманта недоверчивый взгляд, но все же подчинился и забрался на него.
- Ложиться? - уточнил Ларсен, и некромант ответил ему кивком. Затем Эристель неспешно приблизился к столу и начал приковывать к нему Ингемара.
- А это обязательно? - капитану явно не понравились цепи вокруг его лодыжек, но затем он посмотрел на несчастную рабыню и понял, что та тоже прикована, и явно неспроста. Он встретился взглядом с женщиной и почувствовал ее искреннюю благодарность.
- Храни тебя Ра, - одними губами прошептала она. Тем временем Эристель коснулся запястий Ингемара, приковывая сначала одно, затем другое. Он чувствовал, как сердце капитана начинает биться быстрее. Блондин выглядел бледным, как полотно, и был напряжен настолько, что едва не вздрагивал от издевательски легких прикосновений некроманта. Он пытался не выдавать своего страха, но зрачки его глаз расширились, и это не укрылось от Эристеля.
Но когда некромант коснулся груди Ингемара и начал неспешно расстегивать пуговицы на его рубашке, капитан дернулся.
- Что ты делаешь? - непонимающе воскликнул он. Почему-то в голове Ларсена рисовались всякие страшные трубки, но никак не его неспешное раздевание. Будь он в другой ситуации и в компании симпатичной девушки, бурная фантазия мигом подбросила ему ворох пикантных картинок.
Эристель молча посмотрел ему в глаза и продолжил свое странное занятие, пока ткань рубашки полностью не обнажила грудь капитана.
"И что теперь?" - в глазах Ларсена мелькнул вызов, и некроманта это позабавило. Даже сейчас капитан пытается все контролировать.
- Расслабься, мне не нужно, чтобы у тебя остановилось сердце раньше времени.
Некромант явно издевался. Как можно расслабиться после таких слов??? Сердце капитана бухало в груди так, что казалось, его услышат на первом этаже.
