Ларсен подошёл к ней и взял за руку. В его действиях не было презрения или брезгливости, и от этого в глазах несчастной женщины отразилась благодарность. Ее продержали здесь не один месяц, и теперь она молилась о том, чтобы Анубис наконец воззвал к ней. Когда-то эта рабыня была одной из первых красавиц города, и богатые господа часто пользовались ее телом, однако спустя какое-то время несчастная забеременела. Хозяин, который сдавал ее в аренду, пришел в ярость, что рабыня стала непригодна и за бесценок продал ее Нахти. Оракул церемониться не стал: он вырезал «недостаток» из тела несчастной женщины, а саму рабыню решил превратить в «особенную», так как один из господ мечтал выставить на арену каменную женщину. Ингемар стал первым, кто увидел в ней человека, а не подопытный материал.
- Я услышал тебя, - тихо произнес капитан, ласково поглаживая руку рабыни. - Потерпи ещё немного, может мне удастся найти способ, чтобы тебя спасти. Если я ничего не смогу сделать, я исполню твою просьбу, обещаю.
Было очевидно, что никакие познания в химии и медицине не могут помочь капитану. Здесь нужна была магия, магия, который он не обладал и о которой практически ничего не знал.
- Моим спасением будет царство Анубиса, - еле слышно произнесла она. Каждое слово вырывалось из нее со свистом, будто ветер, поющий в каньоне. И от этого становилось особенно жутко.
«Нет, нельзя сдаваться так быстро», - подумал капитан. Он окинул взглядом комнату, желая хотя бы подать женщине воды, но помещение было пустым. «Нужно найти способ. Думай, капитан! Быть может, есть какое-то зелье или артефакт...»
Внезапно Ингемар вспомнил о том, что все это время лежало в его кармане. Он быстро извлек амулет и поднес его ближе к огню, желая разглядеть. Мутно-серый камень, безобразный, с уродливой трещиной на поверхности. Графиня бы никогда не надела ничего подобного, если бы в этом предмете не было силы.
«Как же заставить тебя работать? Если бы здесь была Лилит, она бы сказала мне, но, может, ты сам откликнешься... Не заставляй меня чувствовать себя дураком, который разговаривает с камнями...»
Ингемар вздохнул. Камень с издевательским равнодушием наблюдал за капитаном, лежа на его ладони. Но внезапно Ларсен поморщился – артефакт начал обжигать кожу, словно жидкий азот. Его цвет стремительно изменился, отчего камень стал ярко-бордовым. Температура в комнате заметно снизилась, и Ларсен поежился. Запах сырой земли ворвался в легкие, который после затхлой вони здешней комнаты, едва ли не показался пряным. Запах ночи, вскопанной земли и дождя.
Наступившая прохлада показалась женщине спасительной, и она слабо поблагодарила Ингемара за его колдовство. Он ответил на благодарность легким пожатием руки женщины. Касаться её было не особенно приятно, но Ингемар знал, как важно может быть прикосновение другого живого существа в такой момент.
- Анубис... - выдохнула женщина, и ее глаза наполнились восхищением. Она смотрела Ингемару через плечо, но капитан знал, что за его спиной стоит далеко не египетское божество мертвых. Эристель выглядел так же, как на землях болот. Его длинные молочно-белые волосы и бледная кожа казались еще светлее на фоне черной мантии, отчего некромант походил на какое-то призрачное эфирное создание.
- Приветствую Вас, Эристель, - произнес Ларсен, обернувшись. Поклон капитан заменил учтивым кивком. - Мне следует извиниться, что я Вас потревожил или сидеть в камне скучно,и я могу Вас немного развлечь?
- Капитан Ларсен, - тихо поприветствовал его Эристель, а затем снисходительно посмотрел на умирающую женщину. На его лице не отразилось ни жалости, ни отвращения, точно перед ним лежала сломанная кукла. Женщина в благоговейном страхе продолжала смотреть на "Анубиса", в то время, как он вновь едва заметно улыбнулся на вопрос Ингемара.
- Камень не является мне темницей, - мягко ответил некромант и неспешно приблизился к умирающей. - А я, в свою очередь, не являюсь рабом графини. Быть может, даже наоборот...
- О, только ей не говорите про «наоборот», - пошутил Ларсен. Появление колдуна придало ему надежду, осталось только уговорить этого «дьявола» подписать с ним контракт.
Взгляд Эристеля скользнул по трубкам, прикрепленным к телу женщины, и наконец в глазах некроманта промелькнула хоть какая-то эмоция. А говорила она одно: "Дилетанты".
- Я не против развлечений, - продолжил он. – Но то, что я вижу здесь откровенно удручает. Я даже затрудняюсь назвать это забавным.
"Интересно, испугаешься ли ты меня или все же пойдешь на риск и попросишь о помощи?
Некромант вновь посмотрел на капитана. Он знал, какие чувства сейчас терзают Ингемара, хоть тот и пытался не показывать виду.
"Честь - слишком тяжелая ноша..."
- Я вижу, Вы разбираетесь в том, что здесь творится, - констатировал капитан. - Вы правы, вероятно для кого-то это может быть забавно, если бы не было столь омерзительно. Я имею в виду свои чувства касательно происходящего. Думаю не ошибусь, если предположу, что Вас сие зрелище если и трогает, то лишь с профессиональной точки зрения. Я прав?
