Глаза Дмитрия немедленно окрасились медным, и девушка молча последовала за ним к стене. На всякий случай взяв Акану за руку, Дмитрий коснулся преграды и вздохнул с облегчением. Тяжелые камни стали прозрачными, и он без труда вышел за пределы грота вместе со своей спутницей...
Ингемар не знал, куда его ведут и какое задание поручат, но все мысли его были обращены к Лилит. За эту женщину он беспокоился в разы сильнее, чем за себя, и теперь, когда их разлучили, капитан опасался, как бы гордая ведьма своим непослушанием не спровоцировала очередной конфликт. То, что она отдала ему камень, понравилось Ларсену еще меньше. Теперь, когда графиня осталась одна, и Ингемар не мог защитить ее, этот амулет представлял собой весьма ценную вещь. Если бы передача камня не происходила перед носом Нахти, капитан бы обязательно вернул Лилит ее украшение, но графиня могла воспротивиться и тем самым привлечь внимание старика. Лучше, чтобы оракул вообще не знал об этом загадочном предмете.
«И как только Лилит это носит на своей груди?» - удивился Ларсен мимоходом, вспомнив, насколько обжигающе холодным был камень на ощупь. Впрочем, возможно, графиня ощущает этот предмет несколько иначе?
«Пожалуйста, графиня, ведите себя благоразумно. Я хочу видеть вас живой и невредимой, даже если какое-то задание покажется вам неподходящим для белоручек» - устало подумал он.
Следуя за Нахти по длинному подземному коридору, у Ингемара складывалось впечатление, что его ведут по какому-то древнему госпиталю или даже... исследовательскому центру. Справа и слева находились небольшие помещения, и через дверной проем Ларсен мог видеть людей, лежащих на грубо сколоченных деревянных столах.
Наконец оракул жестом пригласил капитана войти в одну из комнатушек. Здесь было темно, разве что два факела с трудом освещали помещение, роняя на пол какую-то черную маслянистую жидкость. Тяжелый затхлый запах ворвался в легкие, вызывая у Ингемара приступ дурноты, однако Нахти словно не замечал этого. Обратив к капитану свои слепые глаза, оракул тихо произнес:
- Я и Всевидящий занимаемся тем, что создаем новые виды людей. Особенных. За них готовы платить невероятные деньги, лишь бы провести с ними ночь или увидеть их в бою на арене. Для меня это – способ заработать, для Всевидящего – спасти им жизнь. Цели у нас разные, но результат схожий. То, что ты видишь перед собой, это неправильная особь. С данным существом что-то пошло не так. Оно вот-вот умрет, а эксперимент еще не завершен. Мне нужно, чтобы ты заставил эту особь продержаться до конца, а если умрет - вернул к жизни. Никому из наших мудрецов это не по силам.
С этими словами старик указал блондину на деревянный стол, который в темноте Ингемар не сразу заметил. Вспыхнуло еще несколько факелов, и капитан почувствовал, как у него сжимается сердце. То, что предстало его взору было отвратительно.
На столе лежала женщина. Ранее она была красива, но теперь ее кожа была рыхлой и пористой, из тела торчали какие-то трубки, заполненные густой серой слизью. Женщина едва дышала, но слезы постоянно текли из уголков ее глаз.
- Мы хотим сделать из нее каменную воительницу, - пояснил оракул. - Однако что-то пошло не так, и она стала рыхлой, как жижа. Да и пахнет не лучше... Обидно будет, если не получится выполнить волю заказавшего ее господина. Ты говорил, что ведаешь устройство вселенной, а это означает, ты знаешь устройство жизни и смерти... Если у тебя все получился, я награжу тебя. Если же нет...
Внезапно лицо старика стало беспристрастным.
- Тебя ждет серьезное наказание, а то и вовсе ляжешь на этот стол вместо нее. Работай! Я вернусь за тобой, когда солнце будет в самой высокой точке.
«С чего вы взяли, что я это могу?!» мысленно воскликнул Ингемар. «Видимо заикаться про алхимию было большой ошибкой... Но кто ж знал, что вы воспримете мои слова вот так...»
Капитан стоял бледный, со сжатыми кулаками и смотрел на несчастную женщину.
Он слышал, что говорит ему старик, но не нашёл в себе сил, слов и желания ответить.
То, что здесь происходило, напомнило ему эксперименты астартов, но те были милыми добрейшими созданиями по сравнению с местными чудовищами.
«А я то думал, что может быть нет во вселенной расы более неприятной, чем рептилоиды. Наивный...» с грустью подумал Ингемар. «И как я могу знать, когда солнце будет в самой высокой точке, если я вообще не видел его со вчерашнего дня, а сейчас нахожусь в подземельях?»
Логика египтян капитана просто поражала...
Оракул оставил его наедине с объектом жуткого эксперимента.Женщина с трудом посмотрела на светловолосого красавца, и по ее лицу вновь потекли слезы.
- Убей меня, - еле слышно прохрипела она. - Умоляю...
