Солнце стояло в самой высокой точке, когда Рейвен и Сфинкс наконец прервали тренировку, чтобы выпить воды и немного перекусить. Уставший и взмыленный, Харт опустился на пол и в блаженстве прижался разгоряченным телом к холодной колонне. Все его тело ныло после ударов, на коже красовались черные полосы чешуи, скрывавшие кровавые раны, а костяшки на кулаках были разбиты в месиво. «Наигравшись» с метанием кинжалов, в чем Рейвен ощущал себя практически вундеркиндом, Сфинкс приступил к рукопашному бою. Вот тут-то самомнение Харта сдулось, словно воздушный шарик, налетевший в пустыне на кактус. В полицейской академии тренеры постоянно хвалили его за скорость, но в бою со Сфинксом Рейвен оказался не лучше черепахи. Он никак не мог понять, как это существо успевало оказываться всюду и наносить удары со всех сторон одновременно. Американец успевал уклониться от одного, максимум – двух, после чего получал сразу вереницу. В очередной раз повалив своего «ученика», Сфинкс с удивительным терпением помогал ему подняться, а затем продолжал колотить его до следующего падения.
- Великое светило Макдональдса оберегает Змея бургерами, ибо кожа его прочна, как поджаренная картошка, - произнес Сфинкс, решив прибодрить своего ученика, который по всей видимости откровенно расклеился. – Когда небесная чаша выкатится в центр пустыни, обрати к бургеру колосящиеся нити ветра, и бургер сделает Змея сильнее. Лев тоже попробует воззвать к мудрейшему из богов.
- К бургеру? – Харт едва не поперхнулся водой и посмотрел на Сфинкса, как на умалишенного. Этот человек был добрым, но каким-то не от мира сего, поэтому на миг Рейвену даже показалось, что этот тип тоже упал откуда-то с неба и теперь не может вернуться домой. Впрочем, спрашивать его о чем-то Рейвен не хотел. Голова и так походила на барабан после рок-концерта, поэтому разбирать потоки бреда своего «учителя» полицейскому не улыбалось.
- К величайшему из великих небес, - отозвался Сфинкс, довольный тем, что у него с его учеником возникло взаимопонимание.
- Обратись к Бигмаку, не прогадаешь, - Рейвен не удержался от язвительного комментария, но сидящий подле него Сфинкс благодарно кивнул, не уловив подвоха.
- Бигмак колосится в оправе божественного величия. Лев рассыпается илом в его ногах.
- У Бигмака нет ног, - продолжал издеваться Рейвен.
- Лев трепещет...
В глазах Сфинкса отразилось неподдельное восхищение, после чего он поставил перед Рейвеном поднос с едой, принесенный одним из рабов. После такой мясорубки Харту не то, что не хотелось есть, ему не хотелось жить, однако прикинув, что потом еды может не быть, Рейвен заставил себя надкусить кусочек жареного мяса.
Именно в момент, когда у Харта начал осторожно просыпаться аппетит, двери в помещение с грохотом распахнулись, и в проеме появилась фигура женщины, облаченная в грубые доспехи из черной кожи.
- Где он? – раздался резкий голос, и Рейвен узнал в нем голос Нефертари. Харт отложил поднос и поднялся на ноги, настороженно глядя на вошедшую. От неожиданности он забыл поклониться и даже то, что Сфинкс своими действиями напомнил ему об этом, не натолкнуло Харта на умную мысль повторить.
Нефертари решительно приблизилась к Рейвену и смерила его придирчивым взглядом.
- Ты выбрал учителя, вещь? – строго спросила она, даже не взглянув на Сфинкса. Тот молча стоял рядом, потупив взгляд, словно провинившийся школьник.
- Я спрашиваю, ты выбрал учителя? – повторила женщина, и только тогда Рейвен кивнул. Он пытался понять ее настроение, а, судя по энергетике, оно было крайне злое. Он не знал, что так разгневало эту дамочку, но надеялся, что не он. Благо, в этом Харт не ошибался. Разгневал египтянку никто иной, как господин Косэй, которому Нефертари имела неосторожность показать камень, в котором Змей хранит пламя. Красноволосый был настолько поражен, что не в самой джентльменской форме забрал у дамы интересующий его предмет и баловался им до тех пор, пока горючее в зажигалке не закончилось. Его и так оставалось немного, и когда камень внезапно перестал высекать пламя, Нефертари пришла в ужас.
- Болван! Ты сломал дар самого Ра! – кричала она, в ярости накинувшись на своего друга. – Чем ты лучше бабуина, который висит вниз головой на ветке и корчит рожи?
- Ра никогда бы не засовывал огонь в камень. Зачем ему заниматься такой ерундой? Ты – доверчивая дура, которой показали магический фокус. И как только я взял его в руки, фокус исчез, потому что меня, дитя пламени, такой ерундой никогда не обманешь!
- ТЫ СЛОМАЛ БОЖЕСТВЕННЫЙ ДАР И ТЕПЕРЬ ДЕЛАЕШЬ ВИД, ЧТО НЕ ПРИЧЕМ??? Ну знаешь ли... Отныне я, дитя песка, ненавижу тебя! Я отрежу твою красную голову и повешу ее в гостевой, чтобы каждый вошедший подходил и пинал ее в знак почтения к богам!
- А я сдеру с тебя кожу и сделаю из нее ковер, чтобы все вытирали ноги о шкуру такой пустоголовой девки, которая верит в существование огненных камней!
