- Ты жалок! – резко произнесла Нефертари. – Тебя убьют в первом же бою, как мальчишку. Что ты за Змей такой, если не можешь защищаться. Разве только новорожденный. Сколько времени ты живешь?
- 27 лет, - ответил Харт и закашлялся. Последний удар пришелся прямо в кадык, отчего на глаза мужчины навернулись слезы.
- 27? Боги, как можно было прожить половину жизни и быть слабым, как ребенок!
- Потому что там, откуда я родом, мы не сражаемся на арене. У нас нет рабов и нет войны.
- Там, где есть люди, всегда была, есть и будет война! – крикнула Нефертари. – Не оправдывай свою слабость, Змей! Если ты ничего не можешь, я отправлю тебя жрецам, пусть они делают с тобой, что захотят.
- Дай мне мое оружие, и я покажу, что могу.
- Твое оружие тебе понадобится на арене. Я не могу рисковать, давая его тебе сейчас, потому что дары богов могут... сломаться. Один глупец уже сломал камень, высекающий огонь. Если другой сломает то, что высекает гром, я убью вас обоих! Вставай и дерись.
Рейвен поднялся уже на ватных ногах и тряхнул головой, пытаясь прийти в себя. Но вот Нефертари снова обрушилась на него, и Харт, как и в прошлые разы, успел отразить только первый удар.
- Слишком медленно! – крикнула Нефертари. – Боюсь представить, что будет, если я возьму оружие.
В тот же миг новый удар отшвырнул Рейвена к стене, на которой висели кинжалы. Он ударился спиной и от боли застонал сквозь стиснутые зубы. Его рука легла на рукоять кинжала, и полицейский тихо произнес охрипшим голосом:
- Защищайся!
Нефертари усмехнулась и сняла с пояса кинжал, богато украшенный рубинами.
- Зря ты это затеял, Змей. Ты не готов!
Рейвен вздрогнул, почувствовав, как острие утыкается ему в горло, прокалывая кожу. Египтянка оказалась перед ним так стремительно, что он не успел уйти в сторону. Несколько секунд темные глаза Нефертари насмешливо смотрели в медные глаза Харта, но внезапно девушка чуть нахмурилась. Что-то обожгло болью ее предплечье, когда она приближалась к своему противнику, и теперь египтянка увидела, что это было. Кинжал, который находился у Рейвена, теперь был воткнут в соломенную руку одного из чучел, в то время, как на коже Нефертари алела глубокая кровавая царапина. В какой-то миг Харт уже было решил, что египтянка пронзит ему горло, но внезапно ее губы тронула едва заметная улыбка.
- Ах вот оно что... – произнесла она, все еще не торопясь убирать оружие от горла Рейва. – Почему сразу не сказал?
- Не было времени, - ответил Харт, чувствуя уже некоторую неловкость. Взгляд этой женщины был уж больно изучающим: казалось, она рассматривает его, как диковинного жука. Сначала лицо, затем грудь, живот...
- Может, ты... всё же уберешь эту острую штуковину от моей шеи? - произнес Рейвен, чувствуя, что этот взгляд уж больно неправильный в их положении.
«Надеюсь, она – не мазохистка, которую заводит кровь на собственном теле?»
Нефертари усмехнулась и, отстранившись, спрятала кинжал в ножны. Затем она прошлась по комнате и приблизилась к чучелу, в руке которого торчало оружие Харта. Вытащив кинжал, девушка покрутила его в руке и посмотрела на Сфинкса оценивающим взглядом.
- Это ты его научил? – спросила она с долей уважения.
- Да, - Рейвен перебил Сфинкса, едва тот заговорил про Бигмак, колосящийся под крыльями Ра.
- Я скажу Косэю, что ты – достойный учитель, - продолжила египтянка, теперь уже игнорируя Рейвена. Сфинкс отрицательно покачал головой и начал что-то старательно вещать о жаренной картошке и Макдональдсе, отчего Харт мысленно поблагодарил бога, что египтянин даже если и захочет сказать правду, не сможет этого сделать.
Тогда Нефертари обратилась к Рейвену.
- Возвращаемся домой. Сегодня хороший день. Я довольна. Единственное, - тут Нефертари несколько замешкалась. – Один мой друг, который стал моим заклятым врагом... кое-что сломал. Я забрала у тебя одну вещицу...
- Зажигалку? – Рейвен удивленно вскинул брови, прикидывая, что надо было делать с этой «вещицей», чтобы ее сломать.
- Верно, за... за... за... это самое, - девушка бросила испорченный дар Харту. Тот попробовал зажечь огонь, но высек лишь искру, после чего с равнодушным видом изрек:
- Горючее закончилось. Она уже и так умирала, так что твой друг не причем.
- О, тогда я жестоко обидела его, - Нефертари нахмурилась, вспомнив, как обозвала Косэя бабуином. – Мне жаль, что дар Бога умер, я скорблю вместе с тобой.
Египтянка склонила голову, выражая всем своим видом глубокую печаль. Сфинкс и вовсе опустился на колени. В какой-то момент Рейвен едва не закричал: «Это всего лишь дешевая зажигалка, купленная на заправке лишь потому, что я хотел познакомиться с продавщицей!». Но затем смекнул, что эта «утрата» может ему даже пригодиться, поэтому, подавив смешок, тоже склонил голову. Простояв с минуту молча, Нефертари поманила Рейвена за собой и первой покинула тренировочный зал. Харт последовал за ней, внезапно почувствовав на себе строгий взгляд Сфинкса: как выяснилось, вранье этот тип все же не оценил, поэтому в следующий раз Рейвен решил не приукрашивать его заслуги...
