Рейвен бросил быстрый взгляд на Нефертари. Быть может, по дороге домой ему удастся разговорить египтянку и, тыкая в разные пирамиды, поспрашивать, как они называются. Проклятых пирамид тут насчитывалось более тридцати: какая именно принадлежит Жрецам? Спрашивать у кого-то из рабов напрямую было бы неосмотрительно – могут «настучать», а по энергетике Рейвен не сможет ее обнаружить. В любом случае, нужно попробовать выбраться из дома, когда Нефертари уснет, и проникнуть в пирамиду. Если понять, куда ведет портал, то уже можно рискнуть головой и попытаться освободить хотя бы кого-то из своих спутников. Скорее всего, всех не получится, но шанс всё-таки был. Хоть бы была еще и удача...
Состояние Ингемара Ларсена оставалось неизменным. Он по-прежнему не отпускал руки женщины, находившейся рядом с ним, однако его решимость уже начинала трещать по швам. Казалось, это безумие никогда не закончится. Боль, сомнения и отчаяние поселились в измученном теле. Он ничего не знал о той, кому вызвался помогать. Кто она? И, главное, за что попала в эту лабораторию? Быть может, он помогает жестокой убийце, которая развлекалась тем, что убивала невинных детей? Никто ведь просто так не получит такого страшного наказания? Или она – несчастная жертва этих ученых, для которых человеческая жизнь не дороже песка. Эристель, точно издеваясь, оставил ему возможность отпустить руку женщины, тем самым убив ее. Но тогда всё разом прекратится. И боль, и отчаяние, и страх. Останется только ненависть к себе за то, что он обещал и не выполнил. Он скосил глаза на женщину и заметил, что она уже напоминает каменную статую. Ее рука была теплой лишь потому, что ее грела ладонь капитана. Но все тело уже напоминало пористый серый камень. Капитан устало закрыл глаза и лишь сильнее стиснул каменную руку существа. Нужно продержаться до следующего рассвета и надеяться, что происходящее окажется пережитым не зря. Быть может, у них хотя бы появится союзница: сильная и, главное, понимающая, что здесь происходит...
В доме Всевидящего было удивительно спокойно. Оракул удалился в Главный Храм на аудиенцию с Нахти, поэтому Ильнес беспрепятственно прогуливался по дому. Он заглянул в библиотеку, но понял, что ничего из написанного в книгах прочитать не может, и вопрос: «Что за проклятье настигло этот город?» по-прежнему оставался на повестке дня. Почему-то Ильнесу казалось, что все беды, случившиеся с ним и его спутниками, связаны именно с этим проклятьем? Словно, если он найдет ответ на этот вопрос, все вернутся домой или хотя бы окажутся в другом, быть может, более спокойном мире. Здесь же все было пропитано кровью и ужасом, отчего эльфу с каждым днем нахождения в этом месте становилось все труднее. Даже воздух казался ему отравленным. Так чувствуешь себя, оказавшись в помещении со смертельно больными, которые обречены доживать в заточении последние часы.
Кстати, о больных... Мысли Ильнеса метнулись в сторону помещения, куда Всевидящий уводил своих рабов во время своих приступов. Недолго думая, Ильнес покинул библиотеку и, внимательно оглядываясь по сторонам, чтобы не наткнуться ни на кого из здешних обитателей, проскользнул в ту самую комнату. Вот только в таинственном помещении не оказалось ровным счетом ничего, кроме полок, на которых с особой тщательностью кто-то бережно расставил пузырьки с различными зельями.
Растерянный, Ильнес оглядывался по сторонам, пытаясь понять, куда старик девает тела убитых рабов. Мысль о том, что что-то может скрываться за стеной, если наступить на определенную плиту, казалась невозможной, так как любое колебание мигом бы перевернуло пузырьки. Приблизившись к полке, Ильнес взял один из них и попытался определить по запаху, что в них находится: он хорошо разбирался в травах, поэтому подумал о том, что, если зелья обладают лечебными свойствами, то неплохо бы иметь пару пузырьков при себе. Здесь их было больше тысячи, и Всевидящий постоянно выдавал какие-то лекарства приходящим. Вот только смог бы Ильнес себя пересилить и украсть что-то у человека, который так добр к нему? Впрочем, этот вопрос лучше оставить напоследок. Пока лучше разобраться, что он вообще собирается украсть?
