Стараясь двигаться как можно более бесшумно, Харт выбрался на улицу и поспешил в Зал Воинов. На улице никого не было, но полицейский предпочитал не высовываться на открытые пространства, поэтому пришлось потратить чуть больше времени, чтобы добраться до малюсенькой на фоне остальных пирамидки, где его тренировали. Здесь охраны не было, потому что проникнуть в нее могли только воины арены, которые участвовали в боях. Именно они знали, какие невидимые рычаги нужно задействовать, чтобы стены внутри пирамиды начали перемещаться, тем самым открывая проход. Зайти в пирамиду мог любой, но выйти – далеко не каждый. Если придет чужак, не знающий, как работают механизмы, входная дверь закроется, и отсек, где он находится, будет затоплен. Таким образом погибло немало воров, желавших стащить оружие, украшенное драгоценными камнями. Рейвен не знал этого, но, владея способностью чувствовать энергетику, ориентировался именно на Сфинкса и поэтому с легкостью проник в тренировочное помещение. Здесь он забрал один из пистолетов Эрика и оба магазина. Благо, у Фостера были «близнецы». Затем Харт так же легко выбрался наружу. На всё про всё он потратил меньше пятнадцати минут. Теперь осталось только выяснить, что за глаз Гора открывается каждое полнолуние, и, если повезет, попытаться освободить кого-то из спутников. В главном храме заперты Ингемар и Лилит, поэтому Рейвен посчитал, что лучше всего отправляться за двумя, самыми важными для него людьми, а уже потом, если останется время отыскать остальных.
Пирамида Жрецов находилась по соседству с той, где проходили торги. У ее входа охраны не наблюдалось, однако Рейвена чувствовал чужую энергетику и поэтому старался действовать, как можно более осторожно. Он не рисковал и выжидал до тех пор, пока не будет уверен, что путь свободен. Жрецов здесь оказалось немало, и главной задачей Харта было не привлечь их внимания. Они сновали по пирамиде, таская в руках свитки, какие-то чаши или статуэтки с изображениями богов. Говорили между собой, в первую очередь, о захоронении какого-то господина, а также о пирамиде какой-то огненной птицы, которую только-только начали строить. Один из жрецов жаловался другому, что огненной птице не понравился проект предложенной пирамиды, отчего горе-архитектор лишился головы. К тому же огненная птица настаивала, чтобы вокруг его пирамиды было целое скопище сфинксов, но среди них должен быть один, в два раза больше остальных. Про скарабеев на стенах Рейвен уже не дослушал, так как оба жреца направились прочь, что-то ворча себе под нос.
Харт чувствовал, как от волнения у него вспотели ладони. В этот момент он искренне завидовал способности Эрика Фостера делаться незаметным: что может быть проще, чем пройти мимо всех этих людей на верхний этаж и считать энергетику загадочного глаза Гора. Харту казалось, что время мчится, и он ничего не успеет, отчего то и дело хотел ускориться, положившись скорее на удачу, нежели на осторожность. Он медленно продвигался по пирамиде, открывая нужные проемы с такой же легкостью, словно жил здесь с самого детства. Когда он добрался до верхнего этажа, то пот крупными каплями стекал по его лицу. Нервная дрожь пробежала по телу, и Рейвен мысленно выругался. Нужно было взять себя в руки и успокоиться! В последний раз оглядевшись по сторонам, Рейвен быстро направился в центр комнаты, на полу которой был изображен символ глаза Гора. В отличие от других пирамид, эта совершенно не выглядела богатой – пустые стены без всяких росписей, разве что несколько грубых статуй богов стояли в некоторых помещениях. Но эта комната потрясала воображение. Стены и потолок были сплошь украшены драгоценными камнями, а сам символ был выполнен из чистого золота.
Приблизившись к «зрачку», Рейвен понял, почему Косэй называл его колодцем. Он был полностью заполнен маслянисто-черной жидкостью, которая, несмотря на отсутствие в помещении сквозняка, постоянно колебалась. Волны были медленными и ленивыми. Как только Рейвен приблизился к «колодцу», вода замерла, словно притаилась, а затем начала медленно подниматься, пока не достигла краев своей посудины. Харт не шевелился, прислушиваясь к энергетике этого странного вещества.
