- Ты сейчас договоришься... Если ты немедленно не замолчишь, клянусь всеми богами, я вырежу тебе язык, - пальцы Нефертари легли на рукоять кинжала. Понимая, что доказывать этой женщине что-то уже нет смысла, Рейвен усмехнулся и больше не проронил ни слова. До дома они дошли молча, после чего Харт внезапно почувствовал, как вокруг его лодыжки обвилась цепь, которая росла прямо из земли.
- Раз ты ведешь себя, как шакал, и кусаешь кормящую тебя руку, - процедила сквозь зубы Нефертари, - то и спать ты будешь, как шакал, на цепи и прямо на траве. Шакал не получит ни воды, ни еды до тех пор, пока не начнет скулить. Я отменяю твои тренировки. Хочешь быть низшим рабом, так и быть, я исполню твою волю. Завтра приступишь к работе, как и все низшие. А спать будешь здесь. Я буду ломать тебя, шакал, пока ты не станешь покладистым и ласковым, как щенок.
Глаза Рейвена окрасились медным. Теперь отчаяние отступило, и он чувствовал одну лишь злость. «Если хочешь меня сломать, то тебе придется серьезно потрудиться, стерва!» - подумал Рейвен. Не для того он проходил весь этот ад с чудовищами и живыми мертвецами, чтобы теперь выклянчивать милость со стороны какой-то девки. Нефертари словно чувствовала его мысли, и это злило ее еще больше. Она уже подумывала разбудить Алоли, чтобы проучить этого мерзавца, но решила, что жажда и зной сделают это лучше кнута.
Нефертари смерила мужчину презрительным взглядом и направилась прочь. На миг ей захотелось обернуться, чтобы увидеть реакцию ее пленника, но она сдержалась. За ним можно понаблюдать из окна. Египтянка скрылась в доме, и Рейвен устало опустился на траву. Он потер лицо руками, не зная, как воспринимать свое новое положение. С одной стороны, его радовало, что теперь ему не придется выходить на арену, но теперь вопрос заключался в другом: что ждать от Нефертари завтра? Такой злой он ее еще не видел, но на данный момент не это приводило его в отчаяние. Он все еще не мог забыть ощущение своего разочарования подле проклятого колодца. Глаз Гора, портал в другой мир... Как же...
Нефертари тем временем вернулась в постель и несколько минут лежала, уставившись в потолок. Мысль о том, что глупый раб прошел все ловушки Пирамиды Воинов, поражала ее. Она никак не могла понять, почему об этой способности промолчал Атсу, когда продавал это существо. Или он тоже не знал? Быть может, тем же способом Змей определил местонахождение Кайтаны во время их первого боя? И, главное, можно ли верить Змею на тему того, что он рассказал ей у «колодца». Наверняка, он все это выдумал, надеясь, что ее гнев будет не таким сильным, однако почему-то Нефертари не была уверена в его лжи на сто процентов. Быть может, из всех, кого продавали в последний раз, именно этот раб оказался самым недооцененным. Египтянка почувствовала своего рода растерянность. Почему этот раб игнорирует ее гнев и продолжает говорить о каком-то неведомом мире? Однажды Косэй сказал ей, что, чтобы понять Сфинкса и подчинить его, он провел с ним месяц взаперти, один на один, постоянно слушая тот бред, который он говорит. И Коэй начал понимать его, после чего сказал: некоторых рабов нельзя укротить хлыстом. Некоторых нужно выслушать, и они будут преданнее тех, кого всю жизнь избивали.
Египтянка поднялась с постели и осторожно выглянула в окно, не желая, чтобы провинившийся заметил ее. В темноте глаза этого мужчины светились медным. Он сидел на траве, глядя куда-то перед собой. Когда-то она сама подверглась подобному наказанию. Нахти держал ее на цепи, под палящим солнцем без еды и воды четыре дня. Она была при смерти, когда «создатель» сжалился. Сможет ли она повторить подобное с другим человеком? И в чем, по сути, была его вина? В желании обрести свободу? А разве она сама не желала ее больше всего на свете. Сколько раз она и Косэй пытались сбежать, пока не осознали, что свобода придет лишь в сражении? Либо победа, либо смерть.
Этот раб совершенно отличался от других рабов. Он называл ее по имени, забывал кланяться, повышал на нее голос и даже посмел перехватить ее руку, когда Нефертари хотела в очередной раз ударить его. Он вел себя, как Косэй, а она в данном случае играла роль Нахти, который пытался сломать этого воина. Именно поэтому она полюбила Косэя и именно поэтому вскоре с ним разошлась: красноволосый был себялюбив и неуправляем, а проклятье окончательно отравило его. Этот раб, что сейчас сидел под ее окном, был похож на того, прежнего Косэя, и это сходство чертовски не нравилось Нефертари.
Женщина поспешно отошла от окна, чувствуя злость уже на саму себя. Затем она вновь вернулась в постель, но сон не позволял ей избавиться от навязчивых мыслей до самого рассвета. Перед тем, как уснуть, Нефертари вновь приблизилась к окну и посмотрела на своего раба. Он лежал на траве, обняв себя от холода за плечи. Кажется, спал.
