Ночь Дмитрия Лескова тоже не прошла безмятежно: его разбудили около двух часов ночи и велели немедленно явиться к госпоже. Акана лежала на постели и задумчиво потягивала вино. Ее кожа вновь начала сереть, поэтому, когда Лесков появился в дверях, она жестом велела ему подойти. Две рабыни, одну из которых русский уже хорошо знал, опустились на колени подле своей госпожи, ожидая ее приказаний.
- Мне сказали, что ты по-прежнему отказываешься от еды и воды, - усмехнулась Акана, смерив мужчину снисходительным взглядом. – С каких пор рабы стали такими гордецами? Подойди ближе. Если ты не хочешь, чтобы я называла тебя вещью, так почему до сих пор не назвал своего имени? Шани сказала мне, что ты назвался глазом Гора, чтобы отец не высек тебя. Но у тебя есть другое имя. Какое же оно?
Лесков слушал эту женщину, гадая, зачем она задает вопросы, ответы на которые ее не особо интересуют? Хотя то, что она назвала рабыню по имени, заставило Дмитрия мысленно усмехнуться: всё-таки его слова по поводу «вещей» дошли до нее, и теперь новоиспеченная «госпожа», видимо, решила узнать имена всех своих подчиненных. Он видел, что ее кожа снова становится серой, но она медлила, чтобы приказать или... попросить о помощи. Наверное, поэтому и позвала его чуть пораньше, чтобы у нее было больше времени совладать со своей гордостью.
- Мое имя Дмитрий, - наконец ответил он, приблизившись на несколько шагов. Кланяться он не собирался, но и ругаться с ней во второй раз тоже не торопился. Кто знает, возможно, эта женщина поможет прояснить ему некоторые моменты и понять, есть ли хоть один шанс выбраться из этого проклятого города. Лесков уже не надеялся, что вернется домой, но, быть может, хотя бы есть возможность убраться подальше от оракулов и, уже оказавшись в относительной безопасности, изобретать варианты, как вернуться обратно в Россию.
- Дми... три... Сложное имя! – Акана чуть нахмурилась. – Не уверена, что хочу тратить время на то, чтобы запоминать его.
«А ты так сильно занята, дорогая...», - подумал Дмитрий. Мысль о том, что он сам вечно забывает чужие имена, не пришла ему на ум, зато такое поведение со стороны вызывало раздражение.
- Как давно ты владеешь своими способностями? – продолжала допрос египтянка. Она вновь отпила из чаши глоток вина и насмешливо посмотрела на Дмитрия. Затем она сделала жест одной из своих рабынь, и та подала ей поднос с фруктами. Глядя на своего голодного раба, она с издевательской неторопливостью отщипнула от грозди винограда одну ягоду. Затем так же неспешно надкусила ее. Дмитрий почувствовал, что проклятый голод снова дает о себе знать. За весь день мужчина съел только яблоко и теперь ругал себя за свою неосмотрительность. Кто же мог знать, что по возвращению его тут же отравят?
- Лет с четырнадцати, - ответил Лесков, стараясь не смотреть на еду. – Может, всё-таки решим основную проблему, и я смогу вернуться к себе?
Акана усмехнулась, но всё же кивнула. Дмитрий приблизился к ней, и когда их глаза встретились, внешность девушки снова стала прежней. Несколько секунд они смотрели друг на друга, а затем карие глаза Аканы изменили свой цвет. На миг они стали практически черными, и Дмитрий почувствовал, как ему внезапно хочется опуститься на колени и поцеловать руку своей госпожи. ЧТО??? Эта проклятая мысль ему не принадлежала. Это была НЕ ЕГО мысль, и от этого Лесков почувствовал, как его охватывает злость. Мало того, что он помогает этой стерве, так она еще пытается на нем экспериментировать, внушая всякий бред. Однако, прикинув, что проявление злости лишь повеселит Акану и подтолкнет к дальнейшим попыткам – и еще неизвестно, чем они закончатся, Лесков смерил новоиспеченную госпожу снисходительным взглядом и насмешливо произнес:
- У тебя не выйдет. Только не со мной.
За своей иронией Дмитрий скрыл просто невероятное чувство облегчения: он уже испугался, что сам сейчас окажется подверженным чужому влиянию и теперь надеялся, что девица оставит свои идиотские попытки. Акана чуть нахмурилась.
- Полагаю, Дми...три..., именно поэтому ты себя ведешь так самодовольно, - произнесла она. – Ты ни разу не оказывался в положении, когда приходилось подчиняться. Потому что привык подчинять своей воли других. Однако я чувствую, что даже тебя можно поставить на колени. Ты ведь уже хотел это сделать. Не забывай, во мне Ин-теп, которая усиливает мое влияние в несколько раз. Пойми меня правильно, Дмитри, я сама не захотела поставить тебя на колени. Пока что.
- Ну, раз ты такая могущественная, тогда и с Ин-теп ты сумеешь справиться самостоятельно, - Дмитрий произнес это чуть более резко, чем хотел, и от этого Акана мысленно рассмеялась. Она всё-таки нашла его слабое место, и своей реакцией он это подтвердил. Египтянка совершенно не была уверена в том, что ее мысли проникли в голову этого раба, но его поведение оказалось красноречивее любых слов. Всё-таки у нее получилось.
