Фостеру уже начинало казаться, что он бредит. Что он по-прежнему лежит в том самом гроте, и его пульс вот-вот остановится. Ему снова стало страшно. Медленно отступая назад, Эрик лихорадочно искал взглядом выход. Казалось, скорпионы были повсюду. Теперь они усеивали стены и потолок. Шум, который они производили, показался Эрику безумно громким. Он прижал ладони к ушам, пытаясь хоть как-то защититься. Хотелось кричать от этой безумной боли, пронзившей виски, словно спица. Все начало плыть перед глазами, и мужчина потерял сознание.
XII
Встреча
Двухэтажный дом, который находился неподалеку от Главного Храма, для кого-то из чужаков был уже знакомым, для кого-то, напротив, представлял собой что-то неизведанное. Но для графини ди Левильо это место служило тюрьмой, где в любую минуту с ней могли сделать то, что пожелает «хозяин». В свою очередь, Ингемар Ларсен оказался здесь по иронии судьбы, и именно эта ирония спасла ему жизнь. В Главном Храме свирепствовала черная оспа, которая поразила всех обитателей, в том числе и самого Нахти и еще нескольких оракулов. Находясь вместе с Эрби, капитан не мог об этом знать и, конечно же, не подозревал, что Лилит находится с ним по соседству. Также капитан никак не мог предположить, что в самой большой комнате на первом этаже уже находится Ильнес в сопровождении египтянки со странным именем Роса. Они пришли сюда первыми по приказу Всевидящего и теперь мрачно оглядывались по сторонам. Египтянке этот дом явно не нравился. Или не нравился его владелец – этого Ильнес не мог знать. Зато его собственные ощущение были очень странными. Энергетика этого дома казалась тяжелой и гнетущей, отчего эльф чувствовал себя крайне неуютно. В особенности ему не нравилась здешняя мебель. Да, выполнена она была безупречно. Может, не так идеально, как то делают его эльфийские собратья, но создатель, определенно, на голову превосходил человеческих мастеров.
От неприятных ощущений Ильнеса отвлек звук приближающихся шагов. В комнату вошла красивая высокая женщина, облаченная в белое платье. На ее коже было заметно легкое золотистое напыление, на предплечье красовался браслет в виде хищной птицы с широко расправленными крыльями. Следом за ней вошел Дмитрий, и Ильнес почувствовал, что, наверное, впервые настолько сильно рад видеть человека. Лесков приветливо кивнул ему, однако лицо его было встревоженным. Цепким взглядом он оглядел помещение, словно где-то на стене или на потолке могло быть написано объяснение, зачем его сюда привели. Несмотря на волнение, Дмитрий не мог не оценить красоты этой комнаты, и в особенности мебели. Когда-то он искал себе похожие кресла со сфинксами для веранды, которую дизайнер предложила выполнить в египетском стиле. Всю мебель Лесков забраковал, но эти чертовы кресла были просто потрясающими. Будь сейчас Дмитрий в другой ситуации, он бы немедленно предложил хозяину дома продать их ему или, как минимум, дать ему контактный телефон мастера. Тем временем красивая спутница Дмитрия устроилась в одном из этих кресел, не обращая ни на Ильнеса, ни на Росу ни малейшего внимания. Она откинулась на спинку и начала нетерпеливо постукивать пальцами по подлокотнику. Благо, долго ждать не пришлось.
Вскоре в комнату вошла Нефертари, наряженная в похожее белое платье. Золота на ее кожу было нанесено заметно больше, да и украшения были и на груди, и на руках, и на ногах. Заметив сидящую в кресле Акану, египтянка довольно улыбнулась и устроилась на софе. Рейвен вошел следом за своей госпожой, и, заметив в комнате Ильнеса и Дмитрия, почувствовал и радость, и удивление одновременно. Как и Лесков, Харт тоже был заметно встревожен. То, что их собирали в доме Косэя, сильно настораживало, особенно учитывая тот факт, что всех разбудил тревожный колокольный звон.
Затем в комнату вошел сам Косэй. Его глаза казались темно-красными и пылали неприкрытой яростью. В гневе он сшиб на пол глиняный кувшин с фруктовой водой, и тот со звоном раскололся на черепки. Роса вздрогнула от неожиданности, Акана нахмурилась, а Нефертари насмешливо ухмыльнулась.
- Отказал? – спросила «хозяйка» Рейвена, лениво потягиваясь на софе.
- Если бы он не был настолько гнилым, я бы давно содрал с него кожу и сделал из нее подставку для ног. В городе творится невесть что, а этот ублюдок даже не может явиться на встречу и привести с собой своего раба.
- Имандес всегда был своенравным, - холодно произнесла Акана. – Впрочем, зачем нам его раб, если и наших достаточно?
Услышав эти слова, Дмитрий поднял взгляд на Косэя. Его тревога все больше усиливалась, однако слова про хозяина Эрика несколько успокаивали. Значит, Фостер все еще жив, разве что его новоиспеченный «босс» не считает нужным делиться им с остальными. То, что у Эрика хватает мозгов не провоцировать сильных мира сего, Лесков убедился еще в России. Наемнику давно нужно было вручить Оскар за самую раболепскую морду, которая появляется у него в момент столкновения с тем, кто ему не по зубам.
