Он медленно обошел собравшихся новичков, рассматривая каждого, словно диковинное создание. Все эти рабы были напуганы, но каждый проявлял свои эмоции по-разному. Глаза капитана Ларсена пылали от гнева: его наваждение наконец прошло, и теперь он вновь стал самим собой. За Лилит он готов был разорвать красноволосого ублюдка голыми руками. Быть может, стоит напасть на него прямо сейчас? Здесь только он, Сфинкс и четыре слабые женщины, которые вряд ли вступят в бой. Нефертари, Акана, Кайтана и Роса не казались капитану опасными, а со Сфинксом Дмитрий уже один раз справлялся. Капитан же планировал разделаться с красноволосым. Вот только мысль о том, что Рейвен и Лесков послушно ходят за своими госпожами несколько настораживала. Оба всегда были гордыми, а тут вдруг опустили голову, как провинившиеся щенки? Что-то тут нечисто! Вряд ли эти двое не ссорятся со своими хозяйками лишь потому, что они уж больно хорошенькие. Рисковать и подставлять под удар присутствующих капитан не хотел. И уж тем более Лилит, которую так жестоко провёл Эристель. Ларсен с досадой вспомнил, как графиня искала этого некроманта на болотах, утверждая, что только ему она может доверять. Как скрывала его присутствие от всех, даже тогда, когда ее начали подозревать во лжи. Когда она говорила об Эристеле, ее глаза вспыхивали, и Ингемар чувствовал ревность, понимая, что, вспоминая о нем, эта женщина вряд ли будет вести себя так же.
Когда Косэй поравнялся с Ильнесом, эльф вскинул голову и смерил красноволосого презрительным взглядом. Тот, кто посмел издеваться над женщиной, вызывал у него лишь отвращение, и теперь эльфу хотелось сразиться с этим мерзавцем. Ильнес понимал, что с огненной птицей ему не сладить, однако он надеялся, что успеет убить ненавистного врага раньше, чем он обратится.
- Ты поплатишься за свою жестокость, - тихо произнес он, вызывая у Косэя лишь веселую улыбку.
- Тебе не нравится жестокость? – поинтересовался Феникс. – Не нравится жестокость? Мы поработаем над этим. Я научу тебя получать от этого удовольствие. Пока придумай себе врага, с которым мы развлечемся.
- Он уже стоит передо мной! – процедил сквозь зубы эльф.
- А мне он начинает нравиться, - улыбнулся Косэй, и Ильнес услышал звонкий смех Нефертари. Храбрость эльфа ее откровенно веселила. – Я думаю, мы подружимся!
Затем Косэй приблизился к Дмитрию. Спокойствие этого раба было деланным, однако Фениксу оно все равно не понравилось. Он любил чистые эмоции: страх, гнев, отчаяние, но никак не это деревянное спокойствие.
- Мне хочется вырезать на твоем лице хоть какую-то эмоцию, - сообщил Косэй. Дмитрий внутренне напрягся. Сейчас этот мясник смотрит ему в глаза: быть может, попытаться заставить его вскрыть горло самому себе? Соблазнительная идея. Но потом их всех перебьют. Эта девушка подле Лилит явно стоит здесь неспроста, не говоря уже о том, кто взглядом способен превращать людей в истуканов.
- Как бы я на твоем лице что-то не вырезала! – резко произнесла Акана. – Не зли меня, Косэй. Я крайне плохо держу себя в руках.
На лице Дмитрия наконец появилась эмоция, но совсем не та, которую хотел увидеть Феникс. Это было удивление. То, что Акана заступилась за него, никак не укладывалось в голове. Ведь усмирять демона Лесков мог, даже будучи изуродованным.
- Ты же излечилась! - ухмыльнулся Косэй. – И, кстати, твои слова еще больше провоцируют меня на то, чтобы попортить твоего раба. Я давно мечтаю поссориться с тобой... Той, другой!
- Та, другая, тоже давно мечтает выпотрошить одну зарвавшуюся птицу, - ответила Акана. Она приблизилась к Косэю и, погладив его по плечу, чуть мягче добавила, - а потом та, другая, может натворить таких бед, за которые я себя никогда не прощу. Может, всё же не будем ссориться?
- Только потому, что ты когда-то была моей госпожой, хозяюшка, - улыбнулся Косэй и, подмигнув девушке, направился к Рейвену.
- И как же поймать вашего неуловимого друга? – обратился он к полицейскому. - Поделитесь своими наблюдениями.
Красноволосый обвел взглядом окружающих. Никто, кроме Лилит, не знал ответа на его вопрос. Все путешественники во времени были бледны, как полотно, но все их взгляды устремились на Лилит, тем самым невольно выдавая ее. В этот миг капитану вспомнилась их с графиней ссора. Типа, спасибо, конечно, но не лез бы ты, чувак, со своей помощью, сама справлюсь. Но Ингемар сомневался, что справится. Сейчас Лилит была в руках этого Косэя, который явно был жесток и опасен. И некому будет вмешаться в процесс укрощения строптивой рабыни. Капитан ничего не мог с собой поделать, он всё равно волновался и переживал за девушку. Тем более, что основания к тому явно имелись. Вот только сделать он ничего не мог.
