В этот миг в комнату вошла Лилит в сопровождении Кайтаны. Увидев своих спутников, графиня почувствовала, как ее сердце начинает биться быстрее. Особенно она обрадовалась при виде Рейвена. Ей хотелось приблизиться к нему, спросить, как он, но все присутствующие господа смотрели на нее, отчего Лилит не рискнула проявлять столь сильные эмоции. Она заметила, как Рейвен скользнул встревоженным взглядом по ее перевязанной лодыжке, на которой виднелись коричневые пятна просочившейся крови. Графиня, в свою очередь, с сожалением смотрела на избитое осунувшееся лицо Харта, отмечая темные круги под глазами. Не лучше выглядел и русский, разве что его не избивали, во всяком случае, не было следов ударов на лице. Весь его лоск, которым он так выделялся в России, исчез. Щетина на его лице добавляла ему возраста, а сам мужчина выглядел похудевшим и страшно уставшим. Наверняка, в их глазах она выглядела не менее жалкой: испуганная, бледная, как призрак, с рассыпавшимися по плечам волосами, обмотанная в какую-то безобразную тряпку, которая с трудом держалась на теле. Лилит почувствовала жалость в глазах Рейвена, и ее губы задрожали. Резко отвернувшись, графиня едва ли не с ненавистью посмотрела на собравшихся господ. Красноволосого она уже знала, а кто эти женщины? В этот миг Лилит казалось, что на фоне этих ухоженных холеных красавиц, она - всего лишь жалкая замарашка. Высокомерный взгляд девушки, сидевшей в кресле, словно подтвердил мысли графини. А ведь совсем недавно она сама так же смотрела на прислугу. Вторая женщина, которая устроилась на софе, поглядывала на Лилит скорее оценивающе. Нефертари любила красивых людей, и то, как сейчас выглядела графиня, не вызывало у нее отвращения.
Последним в комнату ввели Ингемара. За капитаном явился уже знакомый ему мужчина с ярко-синими глазами и сказал что-то про колосящиеся небеса пустыни, отчего Ларсен еще несколько секунд не мог понять, чего от него хотят. Тогда сильная рука египтянина легла ему на плечо и буквально насильно выволокла из комнаты.
- Да отпусти ты, я сам могу дойти! – воскликнул капитан, злясь от того, что его тащат, как провинившегося щенка. Эрби испуганно прижалась к стене, но Ларсен даже не успел сказать ей что-то успокаивающее, как оказался в соседнем помещении, и дверь между ними захлопнулась.
Оказавшись в зале, Ингемар почувствовал, как его переполняет радость. Все его спутники живы и практически невредимы. Стоп, а где Фостер? Наемника нигде не было, но сейчас капитан был рад тому, что хотя бы видит перед собой Лилит и Рейва. Все его друзья по несчастью выглядели замученными и потрепанными, но в особенности капитана встревожила графиня. Она все-таки получила наказание и теперь казалась настолько изможденной, что вот-вот потеряет сознание. Затем Ингемар скользнул взглядом по женщине, которая вальяжно лежала на софе, с любопытством рассматривая его. Именно к этой египтянке он больше всего хотел попасть в рабство и даже посылал ей воздушный поцелуй. Вторую госпожу он ранее не видел. Ее холодная красота никак не вязалась с египетским зноем, а пронизывающий взгляд темных глаз совершенно не располагал к флирту. Третью девушку, чья кожа была покрыта каплями воды, Ингемар тоже видел впервые и невольно поймал себя на мысли, что, видимо, красноволосый тип, что стоит в центре комнаты, обожает собирать вокруг себя красивых женщин. Вот только этот мужчина выглядел настолько злым, что Ингемар насторожился.
- Что ты собираешься с ними делать, Косэй? – произнесла Акана, которой явно надоело ждать. Видимо, этот вопрос интересовал всех собравшихся, отчего присутствующие разом оживились.
- Сдеру с них шкуру. С одного за другим, - зло произнес красноволосый. – Итак, раз все вещи в сборе, я задам вам вопрос, и у вас есть только одна возможность ответить. Что за тварь убила воина арены, сделала из него чучело и повесила на главной площади? Нам известно, что это был кто-то из вас. Нам известно, что в город ваш пришло семеро.
С этими словами Косэй вытащил нож для свежевания и ловко покрутил его в пальцах.
- Советую не врать мне, - мягко добавил он. - Я умею делать больно.
Рейвен и его спутники в тревоге переглянулись. Наличие ножа в руке Косэя ясно давало понять, что он настроен серьезно, а лица Нефертари и Аканы и вовсе говорили красноречивее всяких слов. Расслабленность хозяйки Рейвена разом испарилась. Она села на софе, хмуро глядя на Косэя, затем перевела взгляд на своего раба. Что-что, а ей не хотелось, чтобы Феникс уродовал ее покупку. Рейвен хоть и злил ее с завидным постоянством, но только она могла решать, как его наказывать.
Судя по выражению лица Аканы, идея пытать рабов ей тоже не пришлась по вкусу. Она бросила быстрый взгляд на Дмитрия, прикидывая, как правильнее поступить. С одной стороны, этот мерзавец пытался использовать ее слабость в своих целях и вполне заслужил того, чтобы Косэй срезал с него кусок кожи. Но, с другой стороны, он так и не освободил Ин-теп, и Акана всё еще была самой собой.
