Попасть в храм и впрямь не составило труда. Серебристый купол, накрывающий пирамиду, с легкостью пропустил Эрика, словно сторожевая собака, узнавшая своего хозяина. Ощущение было таким, словно нечто теплое лизнуло кожу, после чего Фостер оказался на территории злополучного храма. Его способности делаться незаметным позволили Эрику беспрепятственно пройти мимо двух рабынь, которые стояли на коленях перед фигурой одного из богов и плакали, воздев руки к небу. Учитывая, что рабы Имандеса плачут «не просыхая», увиденное не слишком заинтересовало наемника, поэтому он решительно направился внутрь пирамиды. Главный Зал, где еще совсем недавно Ингемар мыл пол, был совершенно пустым. Эрик мог предположить, что рабы спали, однако те плачущие женщины говорили об обратном. Затем до Фостера донеслись голоса. В зале появились два оракула, которые обсуждали случившееся в городе. Они пытались найти убийцу, но все было тщетно.
«Так вам и надо, ублюдки!» - насмешливо подумал Фостер. То, что здесь развлеклась Лилит, он был уверен на сто и один процент. Однако услышав, что милая графиня сотворила с телом убитого, мужчина моментально усомнился. Нет, хоть Лилит и была «девочкой хоть куда», вряд ли она успела бы отрезать кому-то голову и соорудить из этого целую скульптуру. Быть может, это местные разборки. Например, убитый не угодил кому-то из оракулов... Или... Мысли Фостера переметнулись к Имандесу. Эта шумиха была ему на руку и, вполне возможно, что старая задница решила собственноручно организовать отвлекающую вечеринку.
Не желая терять время, Эрик прошел мимо оракулов и направился разыскивать ступеньки, ведущие в подземелья. На данный момент все соответствовало тому, как рассказывал Имандес, поэтому пока Фостер чувствовал себя относительно спокойно. Свернув в проход, находящийся справа, Эрик с облегчением обнаружил спуск в подземелья. Но уже через миг от его спокойствия не осталось ни следа. Прямо на ступеньках лежал мертвец, облаченный в грубые кожаные доспехи. Копье, которое служило ему оружием, слабо поблескивало наконечником в самом низу лестницы. Глаза мертвеца были широко распахнуты, а рот открыт, словно человек умирал от удушья. Всё его тело было покрыто безобразными черными наростами и язвами. Эрик не разбирался в медицине, чтобы определить, что за болезнь поразила этого человека, но с первого взгляда было понятно, что эта дрянь заразна. Быть может, Эрик уже заразился, и от этой мысли Фостер почувствовал, как у него все похолодело внутри. Он поспешно прошел мимо покойника, надеясь лишь на то, что судьба будет к нему милосерднее, чем в бедолаге, который сейчас лежал на ступеньках, бездыханный.
Проникнув в подземелья, Фостер понял, что тут дела обстоят еще хуже. Кругом лежали почерневшие мертвецы, обезображенные неизвестной болезнью. Эрик почувствовал, как его передернуло от отвращения. Здесь было холодно, и мужчина зябко поежился. По коже пробежали мурашки. Добравшись до девятого факела, Фостер опустил его вниз, и в тот же миг стена перед ним исчезла, открывая проход. Тоннель был настолько узким, что Эрику пришлось буквально протискиваться. Озноб вновь пробежал по коже, и, когда мужчина наконец попал в небольшое помещение с квадратным колодцем в полу, он почувствовал, как сильно его лихорадит. С каждой минутой ему становилось все жарче, и мысль о том, что он все-таки подцепил неизвестную болезнь, ужаснула наемника.
«Выберусь, и оракул меня вылечит», - думал Фостер. «Нужно поспешить!»
В свои мысли он верил слабо, но они хотя бы давали ему ту самую призрачную надежду, за которую цепляются смертельно больные, ожидая прихода врача. Холодная вода принесла разгоряченному телу временное облегчение. Задержав дыхание, Эрик нырнул глубже и, оглядевшись по сторонам, заметил ряд горящих под водой факелов. Времени удивляться чудесам этой пирамиды, у Фостера не было. Опустив нужный рычаг, наемник открыл проем в потолке и, вынырнув, жадно вдохнул воздух. Голова становилось тяжелой, и выбраться из колодца оказалось Эрику куда труднее, чем он представлял. Слабость разливалась по телу, и только сейчас Эрик заметил, как на его ногах появилась черная сыпь. Бледный, как смерть, Фостер едва не забыл, зачем вообще появился в этом храме. Теперь он рассматривал собственные руки, на которых тоже начала проступать сыпь.
- Господи... – вырвалось у него. Блеснувшее в темноте украшение привлекло внимание Фостера, и он, подняв с пола несколько камешков, быстро подменил ими медальон с жуком. Эта манипуляция была совершенно ненужной, но Эрик пересмотрел фильмов про различные гробницы, где потолки опускались, из стен вылетали стрелы, или несчастного воришку немедленно разрезали лазерные лучи.
