- Прошу меня извинить. У меня не было желания вас оскорбить, - пробормотал эльф, злясь на себя еще больше за то, что оказался в таком положении, что ему приходится извиняться перед человеком. – Вы собираетесь выставить меня на арену?
- Только в первых боях. Ты достаточно силен, чтобы одолеть противников. К тому же тебя будут готовить лучшие из лучших. Алоли – одна из самых опытных, поэтому, я думаю, тренировки пойдут тебе на пользу. Закончишь завтракать и отправляйся в Пирамиду Воинов. Ты без труда найдешь ее, потому что в это время дня Ра освещает золотые вершины храмов и гробниц, а Пирамида Воинов всегда остается темной...
Рейвен Харт проснулся, чувствуя на своей шее чье-то теплое дыхание. Затем что-то в очередной раз щекотнуло ему щеку, и Харт смахнул с лица прядь длинных черных волос. Спросонья мужчина не сразу вспомнил, что засыпал в одной постели со своей госпожой, поэтому в первый миг удивился, обнаружив голову Нефертари у себя на плече. Египтянка мирно спала, совершенно не задумываясь о том, что Рейвен может попытаться ее убить. Рука девушки по-хозяйски лежала у него на груди, словно обнимая его. Это доверие показалось Рейвену и глупым, и странным, и почему-то приятным. Глядя на спящую, Харт впервые подумал о том, насколько же красивая эта египтянка. И тут же разозлился на себя за такую идиотскую мысль. Он застрял черт знает в каком веке, да еще и будучи рабом той самой девицы, которую сейчас рассматривает. Той самой девицы, которая поклоняется кошкам и навозным жукам! От этой мысли Харт мысленно выматерился. Его друзья сейчас, возможно, при смерти, а он занят тем, что любуется жестокой стервой, которая совсем недавно держала его на цепи. Что за идиотский Стокгольмский синдром!
В тот же миг Рейвен сердито столкнул руку Нефертари со своей груди, тем самым разбудив спящую. Затем он выбрался из постели и случайно перевернул блюдо с недоеденным мясом, которое так неудачно поставил на пол.
- Твою мать! – вслух выругался он и затем обернулся на египтянку. На миг в глазах Нефертари промелькнуло непонимание, но затем она внезапно пришла в ярость. Сильный порыв ветра сбил Рейвена с ног, и песок обрушился на него, подминая под себя. Затем Харт обнаружил на себе Нефертари, в руке которой появился кинжал.
- Ты – вещь и должен не двигаться до тех пор, пока хозяйка не проснется, – в ярости прошипела египтянка. – Вещь! Понял меня? Подушка! Еще раз посмеешь выразить недовольство, и я действительно попрошу Косэя сделать из тебя подушку. Он уже интересовался твоей шкурой во время торгов, поэтому будет крайне доволен полученным материалом. Ты понял меня?
Харт почувствовал, как лезвие царапает ему горло.
- Понял, - еле слышно произнес он.
- Так-то лучше! Идем тренироваться. Хоть где-то от тебя должна быть польза?
По дороге до Пирамиды Воинов они не разговаривали. Нефертари была мрачна, как грозовая туча, и Рейвен не понимал, почему она до сих пор злится. Она куда быстрее остывала даже после откровенных перепалок, поэтому сейчас ломал голову, что вызвало в ней такую страшную ярость. То, что он разбудил ее не в самой мягкой форме? Не как положено рабу? Но дело было не только в этом. Рейвен не понимал, насколько сильно уязвил гордость египтянки, оттолкнув ее от себя. Ни один мужчина еще не вел себя так: рабы мечтали оказаться с ней в постели, господа и оракулы одаривали, словно царицу, а эта наглая белая вещь удостоилась такой чести! Такой великой чести и повела себя так непочтительно! Даже Косэй себе подобного не позволял.
Когда Рейвен и Нефертари достигли пирамиды, Харт почувствовал и радость, и тревогу одновременно. В этот раз в Зале Воинов было гораздо больше людей: он никак не ожидал увидеть здесь Ингемара, Ильнеса, и, главное, Лилит. Сфинкс, Кайтана, Алоли здесь были частыми гостями, а вот Косэя и еще одну девушку Рейвен видел тут впервые. Красноволосый все это время находился подле Лилит, и Харт не мог слышать, о чем они разговаривали. Подле незнакомой ему девушки уже стояла Кайтана. Ингемар то и дело бросал встревоженный взгляд то на Лилит, то на незнакомку. Рядом с Ильнесом находилась Алоли. С первого взгляда было видно, что эти двое не ладят. Алоли вела себя крайне высокомерно, а эльф явно не привык, когда с ним разговаривают в таком тоне.
Нефертари щелкнула пальцами, привлекая внимание Сфинкса, и жестом указала воину на Ингемара.
- Сегодня потренируешь его! – резко произнесла египтянка. – Я хочу проучить свою вещь!
Услышав это, Рейвен почувствовал, как вся его уверенность начинает трещать по швам. Такой злой Нефертари он еще ни разу не видел. Но взгляды Ингемара, Ильнеса и Лилит заставили его вскинуть голову и с вызовом произнести:
- Если сможешь!
То, что Нефертари сможет и еще как проучит, Рейвен не сомневался. Но не мог же пристыженно вымаливать у разгневанной госпожи пощады. Тем более, что Харт совершенно не понимал, чего она так кипятится. Сколько раз он хамил ей, и все более-менее сходило с рук. Ну, ударит раз-другой и успокоится, а сегодня всё как раз наоборот.
