Лилит почувствовала, как сердце её начинает биться быстрее. Главное, чтобы Косэй не передумал. А всё остальное теперь зависит от неё. Девушка надеялась, что ей хватит магических сил, чтобы найти нужную информацию и, главное, понять её. Рейвен говорил, что записей там не счесть.
Постепенно на горизонте выросли очертания пятнистой пирамиды, которая в лунном свете казалась особенно необычной. Косэй шел чуть впереди, не оборачиваясь на свою спутницу, а Лилит, в свою очередь, старалась не донимать его лишними вопросами. То, что он так легко повелся и согласился показать интересующий графиню зал, было невероятной удачей.
В пирамиде оказалось холодно, неприятно пахло сыростью, гниением и землей. Графиня невольно поежилась и крепче обняла себя за плечи. Только сейчас она заметила, что Косэй переменился в лице. Он больше не выглядел азартным подростком. Взгляд его стал внимательным и настороженным.
- Держись подле меня, - сухо произнес он, и Лилит услышала в его голосе тревожные нотки. Что-то было не так. Веселое настроение Косэя испарилось, и теперь остался только запах сырой земли. В этот миг графиня поняла, что обычно здесь пахнет иначе, и кое-кто уже успел зайти сюда до них. Косэй снял с пояса кинжал и осторожно направился вглубь пирамиды. Лилит последовала за ним. Она надеялась, что тот, кто здесь побывал, уже ушел, и ослабевший Феникс не будет сражаться ещё раз, зная, что у него нет ни малейшего шанса на победу.
Чем быстрее они приближались в заветному залу, тем холоднее становилось в помещении. Рейвен не обманул, стеллажей здесь действительно было очень много, но ни одной таблички на них не оказалось. Зато в центре зала над потолком висел убитый охранник. На его теле осталась лишь набедренная повязка, а всю кожу покрывали египетские иероглифы. Глаза убитого были закрыты, словно он спит, зато рот был широко раскрыт, словно в немом крике. Чуть приглядевшись, графиня заметила, что полость рта мертвеца была полностью забита осколками глиняной таблички. Острые углы исполосовали кожу до крови, и тоненькие струйки нитями стекали по подбородку.
- Не прикасайся к нему, - внезапно произнесла графиня, когда Косэй потянулся было к мертвецу. Её рука немедленно накрыла его руку. – Он проклят.
- Откуда ты знаешь? – красноволосый перевел взгляд на Лилит, удивленный тем, что эта женщина его предупредила. Она была бледна.
- О, мне хорошо знаком этот «почерк»...
«Вот только почему ты это сделал, Эристель? Не ты ли сказал, что не хочешь здесь оставаться? Так почему мешаешь нам выбраться? Почему всё уничтожил? Неужели таким образом ты пытаешься поквитаться со мной?»
Лилит не знала, что и думать. Забывшись, она по-прежнему держала Косэя за запястье, словно этот мужчина был её близким другом, и Феникс, тоже будучи удивленным, не стремился поскорее отстраниться. Несколько минут они молча смотрели на убитого.
- Эристель запугивает нас, - наконец произнесла графиня, отпуская руку красноволосого.
- Скорее, мстит. Мудрец был одним из тех, кто пытался убить его вместе со Жрецом и Нахти. От Жреца твой дружок избавился. От Мудреца тоже. Если он убьет Нахти, я не буду скулить от горя.
- Нахти – твой создатель...
- Нахти – ублюдок, которому давно пора отрезать башку. Даже из его кожи ничего путного не сделаешь. Бестолковый червь, живущий в теле нашего города, и пожирающий его.
- С этим не поспоришь.
- С чем еще не поспоришь, так это с тем, что твой друг умеет убивать. Я восхищен его работой уже во второй раз... Нужно уходить.
- Ты не будешь звать на помощь?
- Нет. В противном случае, помощь понадобится нам. Нахти давно мечтает обвинить меня в убийстве, и, если нас увидят здесь, мы оба отправимся к Анубису.
С этими словами Косэй первым направился прочь. На выходе он еще раз обернулся, и графиня заметила, как восхищение вновь промелькнуло в глазах этого человека.
Увиденный мертвец не испугал её, потому что видела она в своей жизни немало, но испугало то, что она совершенно не понимает мотивов Эристеля.
