Мирия скрестила руки на груди и насмешливо подняла брови, а губы Лилит тронула ироничная улыбка.
- Надо бы лодку починить..., - быстро добавил Ларсен, надеясь, что ему не придется готовить «чудо-тушенку», а Харту останавливать что-то темной магией.
- Постарайся их больше не бесить, Харт, - прошептал он, поравнявшись с Рейвеном. – Ты, наверное, еще не успел выключить героизм, но постарайся хотя бы притормозить с безрассудством. Ведьма, конечно, красивая, но не уверен, что ее милость пропорциональна ее красоте. И если Мириа максимум бросит в тебя банкой, то неизвестно, что отправит тебе ведьма...
- Главное, чтобы не венок с траурной лентой. И положи мои сигареты, присосался, мать твою!
Ингемар лишь нагло улыбнулся и с нескрываемым кайфом прикурил еще одну.
- Не жадничай, Харт. Если твой пистолет оказался полон, то и сигареты появятся вновь. Чудеса!
Мужчины ушли в сарай и принялись восстанавливать лодку, а девушки занялись готовкой. Точнее, занялась Мириа, а Лилит удобно устроилась на диванчике.
- А вы умеете готовить, графиня? Понимаю, у вас – слуги, но мало ли, - улыбнулась Мириа, даже удивленная тем, что после всего пережитого она еще в состоянии вести светскую беседу.
- Я умею готовить зелья. Могу приворожить кого-нибудь из наших спутников. Правда, если ты откажешь ему, он покончит с собой, - Лилит откинулась на спинку дивана и довольно прищурилась. Здесь было сухо, не было ветра, и она начала согреваться.
- Вот уж чего не надо, - рассмеялась Мириа. – Я замужем.
- Зачем? – не поняла Лилит.
- Как зачем? – на миг Мирия посмотрела на ведьму и прочла в ее глазах непонимание.
- В мире столько мужчин. Зачем принадлежать кому-то одному? Возьмем нашего капитана Ларсена: наверняка, он волочится за каждой юбкой, но разве он не привлекателен? Думаю, ночью он мог бы нас удивить... Или этот Харт? Его так и тянет кого-то оберегать. Был бы неплохим ухажером. Цветочки бы носил, от дождя укрывал, разбойников бы прогонял.
- Лилит, давайте не будем об этом, - смутилась Мириа. – Я, конечно, понимаю, что вы – графиня, и вам трудно найти идеального мужа, но я – обычная девушка, и я нашла человека, которого я люблю.
- Скучно! – Лилит капризно дернула бровью. – Любовь – это сказки для маленьких принцесс, чтобы они лучше спали ночью. А я ночью спать не люблю.
Графиня весело рассмеялась, глядя на смущенную Мирию.
- Мне казалось, такие очаровашки, как ты, вымрут уже в восемнадцатом веке. Но ты смотри, какие живучие. В ваше время такие темы тоже считаются постыдными?
- Нет! Просто они... ЛИЧНЫЕ! Я могу обсудить это... с сестрой!
- Но у тебя нет сестры.
- Да, у меня – брат, - Мириа вздохнула. Ведьма напоминала ей самую взбалмошную девчонку в лицее, которая вечно уводит всех с правильного пути. – Лилит, знаете, есть такое выражение: когда бутылка наполнена вином наполовину, пьяница говорит, что она наполовину пустая, а непьющий – наполовину полная. Но их спор не приносит результата. Так и у нас, согласитесь?
- Что же, я на стороне пьяницы. Предпочитаю утолять свою жажду, - хохотнула графиня. – Интересно, нам все-таки сколотят трехмачтовый фрегат, или мы обречены на гибель в этом унылом месте?
Тем временем Рейвен и Ингемар пытались как можно тише стучать молотками в лодочном сарае.
- Это чертово корыто и одного человека не выдержит, - выругался Харт. – Мы попросту убиваем время.
- Нужно хотя бы попытаться. Или будем сидеть и ждать, пока эти желеобразные особи не придут за нами?
Ларсен был неумолим. Однако получалось у него куда лучше орудовать молотком, нежели у Рейвена.
- Тебе надо скворечники для космических птеродактилей фигачить, капитан.
- Что за птеродактили? – озадачился Ингемар, пытаясь вспомнить, читал ли он что-то подобное в летописях космической истории. - Я встречался только с рептилоидами, и, увы, это было неприятное знакомство.
- Рептилоидами? То есть драконами?
Внезапно усмешка исчезла с губ Рейвена, и его карие глаза встретились с глазами Ларсена. – Это... существа из наших сказок... историй для детей.
На какой-то момент Рейвен замялся, а затем снял с шеи ранее спрятанный от глаз золотой амулет с изображением дракона. Столь красивая вещица никак не вязалась с внешним видом полицейского, который больше походил на бродягу нежели на дворянина.
- Похоже, но не совсем, - произнес Ларсен, с интересом рассматривая амулет. – Рептилоиды – они...
Ингемар поморщился, точно вспомнил о чем-то противном, и Рейвен убрал украшение.
- Ладно, не имеет значения... Я убил это ничтожество.
Харт спрятал амулет под воротником свитера и вновь взялся за молоток, уже четко понимая, что затронул неверную тему.
- Мне попался конченный урод, - Ингемар сильнее стиснул кулак, не замечая, что рукоять молотка начала жалобно скрипеть. – Я ненавижу этих тварей.
- Может, тебе просто попался идиот? Среди людей это не редкость. Необязательно... ненавидеть всю расу.
