В обеденном зале пришлось объединить несколько столов, чтобы все гости могли рассесться. То, что в других уважаемых домах Египта считалось под запретом, Косэй нарушал также легко, как нарезал мясо. Ему совершенно не казалось чем-то непростительным усадить подле себя за одним столом обычных рабов, коими являлись Лилит, Рейвен и Дмитрий. В свою очередь, Акане было несколько не по себе. Узнай об этом её отец, он бы пришел в такую ярость, что избил бы девушку до синяков. Эмафион всегда презирал рабов, и даже победители арены оставались для него чем-то настолько низшим, что он никогда не подавал им руки.
Косэй занял место во главе стола и внимательно оглядел присутствующих. По лицу Сфинкса как всегда было сложно понять, каково его настроение, однако красноволосый встретился с ним взглядом и понял, что египтянин наконец успокоился. То, что он не отвел глаз, означало, что проблема исчерпана, и теперь «Лев снова колосится в осколках пустынного Ра». Подле Сфинкса устроилась Лилит. Она сидела с идеально прямой спиной, словно обедала в обществе баронов и герцогов, и в каждом её движении присутствовала грация. Подле Лилит, разумеется, устроился её лжебрат. Выглядел он в целом спокойно, только с подозрением поглядывал на огромную чашу в центре стола, наполненную большими кусками жареного мяса. Харт прекрасно помнил, чем его потчевал Косэй в прошлый раз, поэтому решил сделаться вегетарианцем до тех пор, пока не окажется у себя в квартире. Рядом с ним расположилась Нефертари. То, что она устроилась подле Рейва, мигом вызвало у Алоли презрительную усмешку, а Аризен начал бросать на американца любопытные взгляды. Эти двое вообще не понимали, почему им велели сегодня ночевать в доме Косэя. Не меньший интерес у Алоли вызывала Акана. Она всегда считала эту госпожу заносчивой, поэтому её забавлял тот факт, что Акана сидит с ними за одним столом. К тому же, как всегда рядом с Дмитрием. Алоли видела Лескова лишь мельком и теперь бесцеремонно рассматривала его, словно диковинного жука.
Тем временем Косэй выпроводил из комнаты всех слуг и вполголоса обратился к присутствующим.
- Я полагаю, что на всех собравшихся за этим столом объявлена негласная охота. Нас пытаются истребить по одиночке либо с заходом солнца, либо на арене. Прошлой ночью были убиты воины арены Аканы, и она чудом спаслась вместе со своим рабом.
- Кому это нужно? – нетерпеливо воскликнула Алоли, и ее глаза сверкнули.
- Тем, кому мы могли перебежать дорогу, - ответила Нефертари. – Именно поэтому мы должны держаться вместе, особенно после захода солнца. Не ходите поодиночке, не ешьте и не пейте нигде, кроме дома Косэя.
- А где гарантии, что здесь нас никто не отравит? – внезапно вмешался Дмитрий.
- Меня уже пытались травить, поэтому в моем доме существует защита от ядов. Любая еда начинает моментально чернеть, - ответил Косэй. – Как, например, вот эти фрукты.
С этими словами он указал на чашу черных, как смоль, яблок. Присутствующие в тревоге переглянулись.
- Яд можно нанести на одежду, подушки, предметы мебели... – продолжал Лесков.
- Тогда не касайтесь черных предметов, - ухмыльнулся Косэй. – Не нужно бояться за свою жизнь слишком сильно, но при этом будьте внимательными. На этом у меня всё. Отпразднуем победу наших доблестных воинов!
- А что насчет врагов? – Дмитрий явно не желал считать тему исчерпанной. – Одно дело - самому закопаться в нору, другое дело – закопать недоброжелателей.
- Я уже говорил, что проклятье не позволит нам, как ты выразился, закопать недоброжелателей, - ответил Косэй, чуть нахмурившись.
- Но вечно прятаться – тоже не вариант, - произнес Рейвен, решив поддержать интересующую тему. - Однажды они найдут подходящий момент. Может, не сегодня, не через неделю. Может, даже не через год. Но они бессмертны, они могут и подождать.
- Сам Всевидящий не сумел снять проклятья, - ответила Нефертари. – Будь моя воля, оракулы давно бы обратились в прах... Прости, Акана.
Тари посмотрела на свою подругу, которой явно был неприятен этот разговор. Каким бы ни был её отец, Акана по-прежнему любила его и готова была защищать.
- Любое проклятье можно снять, - теперь уже заговорила Лилит. – Главное, понять, что является его источником.
- Анкханар, - почти хором ответили присутствующие за столом. Сфинкс задумчиво склонил голову на бок и посмотрел на Рейвена. Сегодня Харт снова спрашивал его об этом. И он повторил свой ответ:
- Колосья всегда отражаются в воде.
- Что это значит? – спросила Лилит, обернувшись на Косэя. Красноволосый нахмурился ещё больше.
- И в какой воде они отражаются? – спросил он.
- В водах Анубиса, - немедленно последовал ответ.
- Хочешь сказать, что мудрецы годами бились над тем, чтобы найти способ снять проклятье, а ты знаешь, как это сделать, и до сих пор молчал? – Косэй ошарашенно посмотрел на Сфинкса
- Лев не колосился в высушенных угодьях Ра.
- А что тогда болтаешь? – немедленно разозлился Косэй. – Он говорит, что у любого зла есть противоположность. У Анкханар тоже должна быть своя противоположность.
