Услышав эти слова, Дмитрий остановился. Он обернулся на девушку и, встретившись с ней взглядом, наконец понял, в каком отчаянии она сейчас находится. Акана никогда не плакала и не жаловалась на свою тяжелую судьбу, а весь свой страх прятала под маской высокомерной госпожи.
- Это не так, - чуть помедлив, ответил он. – Ты не хочешь жить с Ин-теп, а это совершенно другое. Наверняка, есть какой-то способ избавиться от этой твари. Мы ведь еще даже не искали. Нужно продолжать бороться, понимаешь? Потому что жить стоит.
- А стоит ли моя жизнь жизней тех лекарей, которых я убила, пока была в заточении? Или тех рабынь, когда я оказалась на свободе?
- Ты снова винишь себя за то, в чем не виновата.
- Я не виню себя. Я только хочу все это прекратить и пока что вижу только один способ...
- Даже думать об этом не смей, - прервал её Лесков. – Нельзя вот так просто сдаваться!
- А мне непросто, Дми-три. Непросто, когда нет надежды. Но ты вряд ли меня поймешь.
- В один день я потерял и жену, и ребенка, а мою армию на голову разбил противник. Испуганные люди подходили ко мне и спрашивали, чем кормить своих детей, где взять лекарства для раненых. А я ни черта не мог им ответить. Вот это называется отсутствием надежды.
Дмитрий сам от себя не ожидал, что решится рассказать о подобном столь чужому для него человеку. Но почему-то ему казалось, что Акана услышит его, и он не ошибся. Девушка приблизилась к нему, впервые поймав себя на мысли, что она совершенно ничего не знает о том, кто так часто ей помогает.
- Тогда мне следует поучиться у тебя, - тихо произнесла Акана. – Я сочувствую твоей утрате.
После ей будет неловко оттого, что она поддалась желанию обнять этого человека. Но сейчас этот поступок показался египтянке самым правильным, особенно в тот миг, когда рука Дмитрия легла ей на спину, обнимая девушку в ответ.
С каждым часом жара в городе всё усиливалась. Сегодняшний день выдался одним из самых знойных, и уже никто не вспоминал о кратковременном дожде, ополоснувшем улицы прохладными каплями. Солнце яростно выжигало измученные растения, раскаляло камни, и даже искусственный водоем на территории сада не мог принести облегчения. Вода в нем стала теплой и ничуть не освежала, поэтому Нефертари заговорила о том, чтобы прогуляться до берега реки. Берег богини Бастет был каменистым, поэтому там не любили отдыхать местные господа. Рабам же туда ходить запрещалось. Вода в этой части реки была прохладнее из-за более сильного течения, поэтому именно там Нефертари предпочитала спасаться от жары.
Когда Акана и Дмитрий вновь появились в главном зале, Нефертари приподнялась с софы и, жестом отогнав от себя раба с опахалом, устало произнесла:
- Еще немного, и я превращусь в жареную госпожу! – сердито произнесла она. – Я хочу пойти к реке, но Косэй не пускает меня одну. Как будто мне нужно его разрешение! Я сама убью кого угодно, если мне того захочется.
Графиня Лилит, сидевшая рядом, бросила взгляд на Косэя, считая это не слишком разумным – расходиться. Если на них охотятся, то лучше находиться подле друг друга.
- Идите тогда все вместе, - ответил Косэй. – Мне же лучше, я спокойно поработаю.
- Тебе хорошо, ты не чувствуешь жары, - обиженно протянула Нефертари. – Тебя хоть в печь затолкай, ничего не случится.
- А тебе и завидно, - довольно хмыкнул Косэй. – Бери своих рабов, Сфинкса и отправляйтесь.
- А как же вы? На вас же могут напасть! – внезапно вырвалось у Лилит. В тот же миг, заметив на себе взгляды присутствующих, графиня несколько смутилась. Наверное, не следовало проявлять заботу по отношению к этому человеку так эмоционально.
– Если вы погибнете, мы все станем куда более уязвимыми, - поспешила добавить она.
- Не станете, - ответил Косэй. - Потому что мои силы снова при мне, и я способен убить любого. Отправляйтесь купаться, или вы так и будете кудахтать, как курицы, до самой ночи?
- Лев колосится под крыльями Ра, - задумчиво произнес Сфинкс, не желая оставлять своего хозяина одного. Затем он перевел взгляд на Рейвена, прикидывая, будет ли тот в достаточной безопасности вместе с Нефертари, Алоли и Аризеном. Вроде бы да.
- А мне настолько жарко, что я даже ходить не в состоянии, - как бы невзначай обронила Лилит, чувствуя, что всё-таки опасается за Косэя. Не потому, что она сильно привязалась к этому человеку, а потому, что он был куда более весомым союзником, чтобы позволить ему рисковать, оставаясь одному. Сфинкс, разумеется, сильный воин, но если противников будет несколько, вдвоем им не справится. В итоге Акана, Нефертари, Рейвен, Дмитрий, Алоли и Аризен отправились к реке, а Лилит осталась дома вместе со Сфинксом и Косэем.
Едва гости покинули дом, красноволосый расстелил на полу внушительных размеров кусок кожи и принялся вырезать на ней какой-то узор. Сфинкс отправился в сад, где, обернувшись в огромного песчаного льва, удобно устроился на траве. Положив голову на лапы, зверь внимательно смотрел вслед уходящим к реке, испытывая тревогу за них.
