- Ничего особенного, - насмешливо произнес Косэй. – К нам залезла парочка наемников, видимо, решив, что без вас мы окажемся более уязвимыми. Как видите, они ошиблись.
Не веря своим ушам, Лилит посмотрела на Косэя, почувствовав к нему благодарность. Она ожидала, что красноволосый начнет хвастаться очередной своей любовной победой, но рыжий почему-то предпочел солгать.
- Вы выяснили, от кого они? – теперь уже в диалог вступила Акана.
- Не успели. Они сбежали, - отмахнулся Косэй, явно не желая развивать эту тему.
- Вы позволили наемникам уйти? – Дмитрий непонимающе посмотрел на Косэя, затем на Лилит, после чего остановил взгляд на Сфинксе. Уж эта зверюга точно могла догнать хотя бы одного беглеца.
- А не ты ли сам вчера ночью позволил наемнику сбежать? – резко осадил Лескова Косэй. – И хватит задавать мне вопросы. Я сказал, что здесь произошло, вы меня услышали. Кудахтать над этим до скончания мира я не собираюсь.
С этими словами Косэй направился в главную комнату, явно давая понять, что вопрос исчерпан. Дмитрий и Рейвен переглянулись. По сути, красноволосый не лгал: здесь и впрямь произошло сражение. Харт даже чувствовал боль от ран, но было кое-что еще, что совершенно не вязалось с услышанным, отчего полицейский решил, что он ошибается. Или Косэй здесь действительно развлекался с какой-то женщиной, но до всего случившегося.
- Надеюсь, тебя не задели? – спросил он, поравнявшись с Лилит.
- Всё хорошо, благодарю. Я здесь даже не присутствовала, когда всё произошло, - губы графини тронула ласковая улыбка, за которой она скрыла улыбку облегчения. Кажется, её честь спасена, и можно было больше не переживать об этом. Все женщины, даже самые великие, имеют право на ошибку. Главное, её больше не повторять.
Когда гости собрались в главном зале, Косэй заметил, что ни один из них не стремится разговаривать друг с другом. Акана и Нефертари выглядели так, словно и вовсе были незнакомы. Алоли и Аризен, которые вечно были неразлучны, сидели в противоположных концах комнаты. Дмитрий стоял у окна, скользя равнодушным взглядом по территории сада. А Лилит все еще опасалась подолгу находиться рядом с Рейвеном, поэтому сочла нужным сесть от него подальше. Место рядом с Хартом немедленно занял Сфинкс.
В комнате стало так тихо, что Косэй слышал надоедливое жужжание мухи. Обычно ему нравилось работать в тишине, но сейчас это загробное молчание начинало его раздражать.
- Так и будете молчать, словно мумии? – наконец не выдержав, рявкнул он. – Если бы мне нужно было общество немых, я бы отправился в Главный Храм. Что у вас случилось, Нефертари?
Египтянка недовольно фыркнула и, посмотрев на свою подругу, мрачно произнесла:
- Кое-кто никак не может унять свою гордыню.
- Я не люблю, когда трогают мои вещи, - ледяным тоном парировала Акана. – Если ты считаешь, что я тебя оскорбила, Тари, то ты ошибаешься. Мои слова касались только твоей рабыни.
- И что же Алоли выкинула на этот раз? – Косэй заметно оживился, взглянув на провинившуюся. Она нравилась ему своим прямым характером, поэтому уже автоматически он был на её стороне.
- Ничего особенного, Косэй. Всего лишь разговаривала с Дми-три.
- Может, мы уже наконец закроем эту тему, - хмуро поинтересовался Лесков. – Нас постоянно пытаются убить, а мы цапаемся между собой. Может, нашим врагам стоит всего лишь подождать, пока мы сами не перегрызем друг другу глотки.
- И Акану не устроило то, что ты всего лишь разговаривала? – усомнился Косэй. Слова Дмитрия он услышал, но пока решил проигнорировать. То, что поссорились из-за Лескова, красноволосый уже понял, но сейчас его интересовала именно причина.
- Мою бывшую госпожу всегда всё не устраивает, - пропела Алоли. – Она настолько себялюбива, что ее унижают даже разговоры с ее рабами.
- Лживое ничтожество, - бросила Акана.
- Ничтожество из нас та, кто не может делать то, что хочет, - насмешливо ответила Алоли. Удар пришелся в цель, благо, в этот раз Нефертари вступилась за свою подругу.
- Еще одно слово в таком тоне, и я велю тебя высечь, - строго сказала она, обратившись к своей рабыне. – Иди в свою комнату и сиди там до тех пор, пока я не велю тебе вернуться.
- Может, Дми-три тоже следует запереть вместе со мной? – издевательским тоном поинтересовалась египтянка. – Он ведь тоже разговаривал со мной, а, значит, тоже провинился. Мы вместе подумаем над своим поведением.
Слово «подумаем» она выделила весьма недвусмысленным тоном, после чего, ухмыльнувшись, поднялась с места, театрально поклонилась и направилась прочь. Присутствующие молча проводили её взглядом, после чего всё внимание переключилось на Акану. Девушка выглядела так, словно происходящее ее не трогает, но сейчас она чувствовала себя униженной. Эти вопросительные взгляды задевали её сильнее, чем лезвие ножа, и она уже готова была подняться с места и тоже скрыться в своей комнате, как Косэй мрачно произнес:
- Мы больше не будем грызться между собой. Это понятно? Во всяком случае, пока не избавимся от нашего общего врага. Надеюсь, вы это запомните, и мне не придется больше повторять?
