- Как же это на вас похоже, господин некромант, - графиня попыталась насмешкой скрыть восхищение. – Что же, тогда взамен я предложу вам способ, как найти мертвеца. На этот вопрос нам могут ответить здешние боги.
- Они не отвечают. Или вы думаете, что я не пробовал с ними связаться? Анубис молчалив, как камень, из которого сделана его статуя в главном храме.
- Боги отвечают только воинам арены, которым покровительствуют. У Ильнеса и Кайтаны есть все шансы пройти пирамиду Достойных и задать необходимый вопрос. Если вы их исцелите...
- Жизнь любит шутить, - философски заметил Эристель. – Я привык истреблять эльфов, а сегодня мне вдруг предлагают его исцелить. Чем не каламбур?
- Этот каламбур поможет нам выбраться. Как бы мы не ненавидели друг друга, сейчас нам придется сотрудничать, иначе мы застрянем в этом проклятом городе навсегда.
- Ты себе льстишь, ведьма. Ненависть – это слишком громкое слово для того, что произошло.
- Я вас чуть не убила, - графиня удивленно вскинула брови. – Но, если вы говорите, что всё в порядке, тогда помогите мне. И себе тоже.
- Я могу залечить их раны, которые, кстати, совершенно не смертельны. Но слабость останется, поэтому на арене их попросту убьют. Таким образом, я отказываюсь тратить свои силы впустую. Их случай даже неинтересен с медицинской точки зрения.
- И это все? – графиня почувствовала, как ее переполняет ярость. Но слова Эристеля хоть немного успокоили её. Если жизни Кайтаны и Ильнеса вне опасности, с болью они смогут справиться посредством Лескова. И, быть может, когда Всевидящий снова станет самим собой, он лично явится, чтобы излечить своего раненого помощника.
- И это все, - насмешливо ответил Эристель. С этими словами он растворился в воздухе. Запах сырой земли исчез, в комнате вновь сделалось тепло, и графиня без сил опустилась на пол. Если она завтра собирается сражаться, то ей больше нельзя использовать магию.
Спустя несколько минут ведьма всё-таки собралась силами и вышла в главный зал. Косэй в тревоге мерил шагами комнату и даже не сразу обратил внимание на присутствие графини.
- Что он сказал? – в один миг он оказался подле девушки. – Он вылечит их?
- Он сказал, что их жизни ничего не угрожает. Месье Лесков, вы можете позволить Ильнесу поспать. Сейчас для него это будет лучшим лекарством.
Этот день должен был закончиться в подавленном настроении, но помощь пришла оттуда, откуда её не ждали. Ближе к вечеру к ним домой пожаловала Роса. Она сообщила, что Всевидящий всё еще пребывает «другим», поэтому полагаться на него сейчас бесполезно. Однако, девушка сама была неплохим лекарем, и её появление придало присутствующим надежды. Разумеется, он не могла исцелить раненых до конца, к тому же, для завтрашнего боя ей нужно было сохранить силы, но после её ухода Кайтана уже смогла подниматься с постели, а рана Ильнеса больше не выглядела такой устрашающей. За ужином эльф не присутствовал. Провалившись в глубокий сон, он восстанавливался древним способом его предков. Отсутствие боли подарило ему возможность забыться, и теперь никто не хотел его тревожить.
Когда Кайтана заняла свое место за столом, Косэй довольно хмыкнул.
- Мои воины никогда долго не болеют. Не в их правилах лежать на тюфяке с высунутым языком и стонать.
Девушка слабо улыбнулась.
- Я голодна, как лев, - произнесла она. – Но сначала я хочу поблагодарить вас всех за оказанную помощь. Пускай не в ваших силах мне было помочь, но...
- Заканчивай с этой ерундой! – тут же перебил её Косэй. – Все и так знают, что ты благодарна. Никому не интересно слушать это нытье.
- Это не нытье! – нахмурилась Кайтана, но по ее губам скользнула едва заметная улыбка. Косэй ненавидел благодарности. Он всегда перебивал тех, кто его благодарит. А одному, особо пылкому рабу, даже поставил под глазом синяк, так как тот никак не унимался.
Обед был в самом разгаре, когда Лилит тихонько попросила Рейвена передать ей поднос с лепешкой. О том, что она обменялась энергетикой с рабыней во всем этом хаосе девушка совершенно забыла, поэтому не придала значения, когда ее пальцы на секунду соприкоснулись с пальцами Харта.
Полицейский поставил блюдо на место и бросил на графиню осторожный взгляд. Подавленность в энергетике девушки поразила и откровенно встревожила его. Казалось, несчастная находилась в таком отчаянии, что пора было записывать на прием к психотерапевту.
"Неужто Косэй успел ее обидеть? Но когда? Или случившееся с Кайтаной и Ильнесом её настолько расстроило, что она вот-вот повесится? Что за черт! Конечно, в произошедшем мало хорошего, но с каких пор Лилит вдруг стала такой ранимой? Или всё это из-за встречи с Эристелем?"
Он вновь посмотрел на спокойное лицо графини, которое совершенно не вязалось с ее внутренним состоянием. Занятый этими мыслями, Рейвен решил вновь коснуться девушки, чтобы все-таки понять, что происходит.
Лилит потянулась к своей чаше с вином, но Рейвен накрыл ее руку своей.
- Ой, прости, это же твоя, - как бы невзначай обронил он.
