- Полностью согласна, - подхватила Нефертари. Она первой поднялась с места и, устроившись подле Аканы, положила голову на плечо подруги. – Ненавижу ссориться с теми, кем дорожу.
Эти слова произвели свой эффект. Акана улыбнулась и накрыла руку Нефертари своей. Но воцарившаяся идиллия длилась меньше минуты. Раздались шаги, и вскоре в зале появился один из помощников Всевидящего.
- Мой господин, - обратился он к Косэю. – Вашего воина пытались убить. Воин, который пришел ей на помощь, очень тяжело ранен. Всевидящий просит дозволения укрыть Ильнеса у вас, пока идет разбирательство.
Эти слова прозвучали, как гром среди ясного неба.
- Где они сейчас? – в тревоге воскликнул Косэй.
- Если вы дадите свое разрешение, они немедленно переместятся в ваш дом.
- Разумеется, я даю свое решение, пустая ты голова! – рявкнул на него Феникс. В тот же миг на свободной софе появилась израненная Кайтана, а на соседней – Ильнес. Всевидящий смог остановить кровотечение, но оба были в таком плачевном состоянии, что оракул сомневался, а выкарабкаются ли они вообще. Ильнес был бледен, как призрак. Каждый вдох давался ему с безумной болью. Будь он человеком, Ильнес уже давно бы умер от болевого шока, но организм эльфа был сильнее. Сейчас юноша находился между забытьем и реальностью, поэтому толком не понимал, что происходит. Ему казалось, что ему снится, как над ним склоняется встревоженный Рейвен, где-то поблизости звучат голоса Дмитрия и Косэя. Затем он чувствует прикосновение Нефертари к своему лицу. Косэй и Сфинкс тем временем были заняты Кайтаной. Девушка ослабла, но от наемника ей досталось куда меньше.
- Он спас мне жизнь, - еле слышно произнесла Кайтана. – Позаботьтесь о нем, господин.
- Лучше о себе думай, дура! – огрызнулся Косэй. – Почему лекари вам совершенно не помогли?
- Господин Нахти сказал, что все лекари заняты другими раненными. У которых больше шансов выжить, - пояснил помощник Всевидящего.
Глаза Косэя угрожающе сверкнули.
- Почему им не дали обезболивающего? – в ярости закричал он.
- Господин Нахти сказал, что обезболивающего крайне мало, и в нем нуждаются другие воины, которым завтра предстоит сражаться. Он сказал, чтобы мы не переводили лекарство на мертвецов.
- Живо приведи сюда лекарей и принеси лекарства! – сквозь зубы процедил Косэй, и раб испугано попятился назад.
- Мне не давали такого позволения. Сам Всевидящий поддержал волю Нахти. Простите меня.
С этими словами помощник низко поклонился и поспешил было удалиться, но Сфинкс преградил ему путь.
- Останешься тут и сам будешь помогать! Иначе я заживо сдеру с тебя кожу, трусливая тварь! – произнес Косэй. Раб задрожал всем телом, но ослушаться не посмел.
- Я никогда не работал с подобными случаями, - пролепетал он.- Я только умею менять повязки.
- Вот и будешь менять повязки! – рявкнул Косэй. – Кто-нибудь из присутствующих может им помочь? Лилит?
Он впервые назвал девушку по имени, но графиня этого не заметила. Она была настолько поражена видом Кайтаны и Ильнеса, что сейчас ничего не могло отвлечь её от них.
- Моя магия темная. Ильнесу она только навредит, - в тревоге произнесла она. – Что касается Кайтаны, то магия жертвы обычно срабатывает на хворь или на отравления, но никак не на открытые раны. Прости, Косэй, но в лечении я бесполезна.
Красноволосый перевел взгляд на Рейвена, и Харт впервые заметил в его глазах отчаяние.
- Ты же умный! Или зачем, к хвостам свинячьим, ты учил все эти дурацкие слова вроде Кока-кола! Сделай же что-нибудь! – закричал он.
- Я – не лекарь, - севшим голосом произнес полицейский.
Лекарем среди них был только сам Ильнес, у которого просто не было сил помочь еще и себе. Но был еще один человек, который с легкостью исцелил бы обоих. Для него подобные раны были чем-то незначительным, но Лилит не знала, как к нему обратиться после всего, что произошло. Графиня вспомнила, на какой ноте рассталась с Эристелем. Она сама поймала его в ловушку, подавшись желанию отомстить. И теперь она осознала, как сильно просчиталась. Месть могла и подождать, а вот Ильнес и Кайтана сейчас катастрофически нуждаются в помощи.
Тем временем Дмитрий приблизился к Ильнесу и, уже не зная, как иным способом облегчить его мучения, заставил его посмотреть себе в глаза. В тот же миг зрачки юноши сузились, и эльф почувствовал, как боль стремительно отступает. В первую минуту он не верил своим ощущениям. Казалось, проклятая боль поселилась в его теле до тех пор, пока организм не перестанет бороться. Она пожирала все, предательски заставляя мечтать о смерти. Но сейчас в теле осталась только свинцовая слабость. От нее хотелось спать, но едва Ильнес попытался закрыть глаза, Лесков окликнул его по имени.
- Нельзя тебе. Можешь не проснуться.
- Ему нужно переливание крови, - произнес Рейвен, тоже приблизившись к эльфу. – Проклятье, он белый, как молоко. Лесков, что у вас делали в таких случаях во время войны?
- Я не работал с врачами.
- Нам нужен Эристель, - неуверенно произнесла Лилит. Присутствующие моментально обернулись на неё. – Я попробую связаться с ним. Предложу что-то взамен.
