Удар в гонг заставил занервничать и Дмитрия. Если прежде он еще кое-как цеплялся за свое фальшивое спокойствие, то сейчас оно разлетелось вдребезги. Не успокаивало даже то, что при нем был его пистолет, который вернулся к нему самым неожиданным способом. До этого момента Дмитрий думал одолжить оружие у Рейвена. Если вернуться в тот день, когда полицейский узнал про колодец Гора, можно вспомнить, как он наведался в пирамиду воинов, где позаимствовал одного из «близнецов» Эрика, а также обе обоймы. Одну из них пришлось вернуть законному владельцу, когда Фостер заглянул к нему с просьбой разобраться с его изменившейся энергетикой. Но оставлять друга по несчастью полностью безоружным наемник всё же не стал.
Лесков посчитал, что патронов в обойме ему и Харту хватит на двоих, и Рейвен согласился. В конце-концов, пистолет всё равно принадлежит не ему, и хорошо еще, что Фостер не забрал «близнеца» назад.
Утром, когда Дмитрий закончил умываться, к нему неожиданно заглянул Сфинкс. На миг Лесков насторожился, не понимая, что понадобилось этому человеку. То, что воин что-то прятал за спиной, еще больше не понравилось Лескову.
- В чем дело? – спросил он, в любой момент уже готовый применить свои способности внушения. Сфинкс склонил голову на бок, задумчиво глядя на Дмитрия, после чего протянул ему пистолет. В первую минуту Лесков оторопел.
- Твой хозяин велел передать его мне? – спросил он, забирая оружие. Сфинкс отрицательно покачал головой. Он что-то сказал про бесшумные лапы невидимых песков, но Дмитрий не понял его. Больше воин не предпринимал попыток объясниться. Сфинкс молча направился к двери, надеясь, что Дмитрий не станет говорить Косэю о том, что он сделал. Наверняка, господин придет в ярость, если узнает, что его раб ночью наведался в пирамиду Воинов, где забрал необходимое оружие.
- Сфинкс, - Дмитрий окликнул воина уже на выходе и чуть тише добавил, - спасибо.
В какой-то миг Лесков был уверен, что это какая-то западня, проверка, поэтому решил в случае чего солгать, будто опасается очередного нападения наемников и считает наличие оружия жизненно необходимым. Но сейчас Дмитрий сидел на трибунах, а по поводу пистолета с ним до сих пор никто не заговорил. Видимо, Сфинкс тоже предпочел оставить случившееся в тайне. Вопрос оставался только в том, почему, несмотря на риск, этот воин решил помочь ему?
Тем временем на арену вышли первые соперники. Точнее, по земле ходил только один из них. Второй парил над землей, словно призрак. Тот, кто на первый взгляд казался обычным человеком, носил прозвище Крикун. Его голос обладал какими-то странными частотами, и воину было достаточно всего лишь закричать, чтобы противника отбросило на несколько метров. Его крик не причинял вреда зрителям лишь потому, что территорию арены накрыли защитным куполом. Противник Крикуна всё время стремился оказаться позади своего врага, зная, что таким образом он получит куда меньше урона. Однако, вскоре Крикун все-таки лишил противника сознания, и тот упал на землю.
Прошло еще четыре сражения, прежде чем на арену вызвали Алоли. Девушка театрально поклонилась, и в тот же миг толпа взревела от удовольствия. Этот боец был одним из самых любимых, и, благодаря своей жестокости, одним из самых опасных и непредсказуемых. Своего противника, молодую женщину со способностью обращаться в разных зверей, Алоли убила также быстро, как охотник убивает свою жертву. В этот раз девушка использовала только хлыст. Прикончив противницу, она с презрением пнула мертвое тело и обиженно поинтересовалась у зрителей:
- И это всё? Зачем я вообще сегодня пришла?
Ответом на это восклицание послужил громкий смех. Люди весело хохотали и скандировали прозвище победительницы так неистово, что Алоли вновь театрально поклонилась и выкрикнула:
- В следующий раз не беспокойте меня по таким мелочам!
С этими словами девушка удалилась. Кто-то бросил к ее ногам букет цветов, но египтянка демонстративно наступила на него и вернулась на свое место. Заметив довольную улыбку на губах своей госпожи, она ухмыльнулась в ответ.
Состоялось еще несколько боев, где все побежденные оказались убиты, и, когда объявили Стрижа, Косэй встревоженно посмотрел на Всевидящего. Он был уверен, что раненого снимут с арены, но оракул оказался непреклонен. Старик выглядел так, словно ему вообще плевать на происходящее. Роса что-то отчаянно пыталась сказать ему, подключилась даже девушка, которая интересовалась самочувствием Ильнеса. Но проще было уговорить камень обратиться к организаторам, нежели Всевидящего. Эльфу ничего не оставалось, как подняться и направиться на арену. На площади воцарилось молчание, когда все увидели, в каком состоянии находится воин.
- Этот и мгновения не продержится! – наконец выкрикнул кто-то.
Ильнес стиснул зубы, когда до него донеслись смешки. Он и сам знал, что вряд ли сойдет с этой арены живым, но то, что его считали слабым другие, унижало. От сильной боли эльфа спасало только внушение Дмитрия.
- Стриж против Силы! – объявил организатор.
