- У нас осталось семь минут. Выберемся вместе или погибнем, - крикнул Рейвен, глядя на противников. Один из них уже изменил свою форму, обратившись в огромную кобру. Раскрыв капюшон, змея угрожающе зашипела. Второй воин тем временем что-то прошептал, и Аризена парализовало. Юноша упал бы на пол, если бы Рейвен не подхватил его. Еще один воин попытался было атаковать Лилит выстрелом из лука, но черная субстанция, возникшая под ногами мужчины, немедленно поглотила его. Раздался дикий крик и хруст костей.
- Отступите, и мы сохраним вам жизнь, - процедила сквозь зубы графиня. Остальные воины замерли в нерешительности. Непонятно откуда взявшееся сильное чувство страха не позволяло сдвинуться с места, а затем один за другим они рухнули замертво.
- Меньше слов, больше дела, - произнес Фостер, появившись среди убитых. Он покрутил в руке нож и с отвращением переступил через дохлую кобру. – Ну и мерзость!
Тем временем Харт и графиня приводили в себя Аризена. Юноша дернулся, куда быстрее, чем человек, и чуть не шарахнул Лилит молнией.
- Прости, это не нарочно! – воскликнул он.
- Потом извинитесь, быстрее! – произнес Рейвен и бросился бегом вперед. Эрик, не дожидаясь остальных, устремился следом. Они пробежали еще два коридора, прежде чем наткнулись на тело Алоли. Девушка лежала на полу с переломанными костями, напоминая собой разбитую куклу. Из ее носа, рта и ушей сочилась кровь, глаза были широко распахнуты. Увидев ее, Харт остановился так внезапно, что Эрик налетел на него.
- Что у тебя за тупая привычка останавливаться без преду... – начал было Фостер, но, увидев Алоли, осекся. Он встревоженно обернулся и увидел приближающегося Аризена. Что-что, а меньше всего наемнику сейчас хотелось наблюдать трогательную сцену прощания.
- Давай я лучше вырублю его? – начал было Эрик, но Рейвен удержал его за руку.
- Он... любил ее, - еле слышно произнес Харт, заметив, как Аризен меняется в лице. Юноша судорожно сглотнул, глядя на убитую, после чего безвольно опустился подле нее на колени. Потрясенный увиденным, Аризен смотрел на Алоли, словно ждал, когда она поднимется, рассмеется и скажет, что в очередной раз провела доверчивого щенка. Наверняка, она даже стукнет его по плечу. Алоли всегда колотила его, когда Аризен велся на ее шутки. Вот и сейчас она всего лишь ранена.
Юноша не заметил, как за его спиной появились Лилит, Ингемар и Дмитрий. Графиня невольно прижала пальцы к губам. Сейчас она жалела далеко не убитую, а молоденького мальчишку, который склонился над ней, не в состоянии даже заплакать.
- Нужно идти, - услышала она голос Дмитрия. Графиня обернулась на Лескова, решив, что она ослышалась.
- Подожди, дай ему попрощаться, - ответил Рейвен.
- Он уже попрощался.
Аризен почувствовал, как Ильнес положил ему руку на плечо и тут же сбросил ее.
- Я хочу побыть с ней, - тихо произнес юноша. Он подтянул Алоли ближе и положил ее голову к себе на колени. Его пальцы скользнули по волосам египтянки, ласково перебирая их. – Вы не представляете, какая она смелая! Она всегда боялась темноты, но не воспользовалась факелом в пирамиде.
- Мы должны идти дальше, - произнес Лесков, словно не слыша слов юноши. Чувствуя энергетику Аризена, как никто другой, Рейвен не выдержал:
- Да дай ты ему минуту!
- У нас НЕТ МИНУТЫ! – в голосе Лескова послышалась сталь. В тот же Дмитрий миг схватил Аризена за подбородок и заставил посмотреть себе в глаза. Затем Лесков посмотрел на Рейвена.
– Ну же, Харт, или ты решил похоронить нас всех в этой пирамиде?
Глядя на Аризена, который безвольно поднялся на ноги и замер, опустив голову, Рейвен вздохнул и быстрым шагом направился вперед.
Минута у них была, даже три. Когда Лилит первой подставила лицо солнечному свету и зажмурилась, до часа ночи большую стрелку отделяли всего три деления. Следом выбрались Фостер, Ильнес, Аризен, Дмитрий, Рейвен и Ингемар. Беглым взглядом они оглядели других воинов арены, которые сидели на узкой площадке, с интересом наблюдая за новоприбывшими. Кто-то все еще пребывал в шоке от пережитого, поэтому сидел молча, погруженный в свои мысли. Кто-то перевязывал раны, но ни один из воинов не стремился заговорить друг с другом. В последнюю минуту из пирамиды выбрался пожилой старик, воин арены, которого присутствующие опасались. Но сейчас никто не бросил на него испепеляющего взгляда.
- Одни молодые остались, даже поговорить не с кем, - сердито проворчал старик и, толкнув какую-то египтянку, уселся на ее место. – Старый я уже, чтобы по катакомбам носиться. И глаза уже ничего не видят. Там что, действительно темно было?
Раздался грохот смещающейся плиты, и проход закрылся. Несколько секунд выжившие молча смотрели на это жуткое надгробие для тех, кто остался внутри. На поверхность поднялись всего восемнадцать человек.
